Рутгер грустно улыбнулся этому ничего не значащему разговору, и подумал, что едущие рядом с ним друзья не понимают, что их ждёт впереди, и куда они направляются. Как можно так радоваться, уезжая из дома? Ведь не все смогут вернуться в страну Лазоревых Гор, и не всех встретят как героев.
В каком-то странном смятении Стальной Барс подставил разгорячённое лицо под прохладные капли начавшего накрапывать дождика, но облегчения это не принесло. Казалось, что нигде и никогда не найдётся такой силы, что смогла бы вернуть ему душевное равновесие, и дать понять, что это всего лишь расставание, и их в его жизни будет ещё очень много, возможно, даже больше, чем встреч.
– Хорошая примета!
– Что? – Встрепенулся Рутгер, выравниваясь в седле.
– У нас в Россе считается хорошей приметой, когда кто-то на рассвете, во время лёгкого дождичка отправляется в путь! – Улыбнулся царь Аласейа. – А увидеть вот это – так вообще к счастью!
Молодой воевода снова поднял мокрое лицо, и увидел, как маленький, красный лучик вновь народившегося солнца, сначала боязливо, а потом всё смелее и смелее раздвигает серую хмарь облаков, и скоро уже золотится во всей своей красе, заставляя расцветать раскинувшуюся перед ним, только проснувшуюся землю. А где-то там, далеко впереди, где их ждала неизвестная, и потому опасная степь, над лесом, на фоне тяжёлых, свинцовых туч, раскинулась необычная своим чистым семицветием радуга. И Рутгер вдруг понял, что он ещё вернётся домой. Не важно, кем, победителем или потерпев поражение, главное, что вернётся, и его будет ждать человек, заменивший ему отца. Тот, что сейчас был ему дороже, чем тот, почти неизвестный Великий Герой, чьё имя выбито на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри.
* * *
Часть 2. Оставляя за собой могилы.
Глава 1.
– Клянусь Бессмертным Тэнгри, ничего подобного я в жизни не видел! – Потревоженные громовым голосом Сардейла, в вышине, над построенной уходящими в степи побеждёнными челманами Башней Молчания, с противным карканьем поднялась в небо стая ворон. Ветерану пришлось снять шлем, и подставить длинные, русые волосы, заплетённые в несколько кос, не прекращающемуся мелкому дождю, чтобы посмотреть на вершину гигантского сооружения. Но удивительно было даже не это, что челманы за неделю, без всяких инструментов смогли сложить из камней гробницу для своих павших воинов, а то, где они смогли найти столько камней в местности, где большей частью преобладали леса и поля.
Башня Молчания действительно поражала своей грандиозностью. Не менее тридцати локтей в высоту, и около ста шагов в длину, каждой стороны правильного квадрата, без каких-либо архитектурных украшений, грубо отёсанными камнями, она являла собой мрачное напоминание о том, что как жалок и несовершенен человек в мире, где полно опасностей, и казалось, что сама природа объявила ему войну на выживание.
Рутгер посмотрел на хмурое небо, потом на Башню, и оглянулся в сторону оставшихся далеко позади гор. Теперь он увидит их не скоро, от этого щемило сердце, и казалось, что уже нет ничего более страшного, чем эта изнуряющая боль.
Стальной Барс отъехал в сторону, и смотрел, как отряд медленно проходит мимо, в сторону где-то далеко на юге виднеющегося леса. Первое возбуждение, связанное с отъездом, прошло, уступив место монотонности отмеряемых раз за разом шагов. Сколько недель они проведут в пути? Сколько их вернётся домой? Смогут ли они что-либо найти, и какие опасности поджидают их? Одни вопросы, и на них пока ни у кого не было ответа.
– Рутгер! Почему твоё сердце полно печали? – К воеводе подъехал царь россов: – Нас ждут великие дела! Сам Бессмертный Тэнгри благословил нас на этот подвиг, и о нём потомки будут слагать легенды!
– Может быть, именно поэтому мне так и грустно. – Улыбнулся Стальной Барс. – Мы так и не подготовились к такому дальнему походу. Мне всё время кажется, что мы что-то упустили.
– Чтож, это возможно. Никто в мире не совершенен, и мы вполне могли про что-то и забыть. Но раз уж это такая мелочь, то стоит ли на неё обращать внимание? Подумай лучше, какие приключения могут ждать нас впереди!
– Наверное, это меня и тревожит.
Аласейа подъехал ближе, положил ему руку на плечо, и, заглянув в глаза, спросил:
– Ты первый раз уезжаешь из дома так далеко и так надолго?