– Может быть, твой сон и вещий, что, скорее всего, но я думаю, что это совсем не повод для печали. Мы найдём убежище Древних Богов, и наверняка отыщется способ, как проникнуть туда. Наши имена ещё впишут в историю Обитаемого Мира! А сейчас пойдём, позавтракаем. Нам нужны силы в дороге.
Вчера отряд остановился на ночь в поле, в пятистах шагах от леса. Сюда не могли долететь стрелы, и в случаи нападения, воины успевали приготовиться встретить врага во всеоружии. Стоянку окружили телегами, и внутри круга расположились воины. Буйволов и коней отогнали чуть в сторону, где трава была не так вытоптана отступающими челманами, и стреножили, выставив охрану. Ночь стояла тёплой, и палатки решили не ставить, чтобы не терять утром время на сборы.
Сейчас стоянка бурлила небывалым оживлением. Дымили костры, и на них, в котлах готовилась еда. Кто-то точил оружие, кто-то чинил доспехи, где-то звенели мечи. Слышался смех, и просто громкие разговоры. Всё казалось как обычно, и в то же время не совсем, как всегда. В воздухе витало что-то такое, отчего чувствовалось, что сегодня произойдёт нечто, что навсегда изменит жизнь этих людей. Никто бы не смог объяснить свои ощущения, и каждый знал, что впереди ждёт что-то необъяснимо большое, неотвратимое, чего никак нельзя избежать.
Подойдя к костру, Рутгер получил в руки тарелку каши с куском вяленого мяса, и большую кружку взвара. В походе не было разносолов и каких-то необычных яств. И воевода, и вождь, и обычный воин ели из одного котла. Так было заведено много веков назад, и это исполнялось любым человеком безоговорочно. Никому и в голову не приходило требовать для себя чего-то особого.
Стальной Барс посмотрел, как вяло помешивает Эвгурн кашу в своей тарелке, и спросил:
– Что с тобой? Какой-то ты сегодня хмурый. Что случилось? Или ты всё ещё обижаешься на меня за то, что я посадил тебя в яму?
– Разве я могу обижаться на воеводу? – Храбрый харвелл посмотрел в глаза Рутгеру. – Всё что делает виг – правильно. А мы, глупые воины, горазды только махать мечом. Что наши честь и клятвы? Всего лишь слова!
– Вот в чём дело. – С облегчением вздохнул Стальной Барс. Смотреть, как что-то гложет Эвгурна из внутри, было выше всяких сил. Как объяснить ему, что если бы харвелл вернулся к лорду за грамотой, то его уже больше никто и никогда не увидел бы живым? Сможет ли он понять это? Поверит ли в слова и догадки воеводы? – Разве ты не понимаешь, что если бы ты отправился к лорду Фельмору, то обратно бы просто не вернулся! Лорд бы не отпустил тебя, и замучил до смерти в замке Салдо! Ты же не выполнил его приказ, и самовольно остался защищать Волчьи Ворота!
– Я должен был вернуться к лорду, и получить из его рук грамоту. – Упрямо сказал харвелл, и казалось, что ничто не сможет переменить его мнения. – Я давал ему клятву верности, скреплённую кровью. Я – уважаемый воин в Тайной Страже, и лорд не решился бы убить меня незаметно. Тогда поползли бы никому ненужные слухи…
С аппетитом отправляя кашу в рот, Рутгер махнул рукой:
– Я не собираюсь тебя в чём-то убеждать. Когда-нибудь ты поймёшь, что у меня был единственный выход сохранить твою жизнь, и жизни твоих людей, это посадить тебя в яму. Если это задевает тебя, и не даёт покоя, то я могу освободить тебя от клятвы.
В раздражении Стальной Барс поднялся, и отошёл к царю россов. Тут же сидели Сардейл, Герфур, и Анди. Если они и не слышали их разговор, то, по крайней мере, видели.
– Ты должен был всё объяснить Эвгурну. – Пробурчал Сардейл.
– Сколько можно повторять ему одно и то же? – Резко ответил воевода. – Он давно уже не ребёнок, а зрелый муж, и должен всё прекрасно понимать. Он храбр, мужественен, в его груди бьётся сердце медведя, но он не видит дальше собственного носа! Под моим началом столько воинов, что я не могу каждому в отдельности что-то объяснять!
– Мальчишка! Щенок! – Вскричал ветеран, сразу забыв про то, что говорит не с простым воином, а человеком, наделённом властью, и что он сам поднимал меч для того, чтобы вручить ему в руки серебряный жезл. Его шрам, как всегда налился кровью, когда был сильно возбуждён, и казалось, что тронь его, он брызнет струйкой горячей, красной крови. – А как же иначе? Ты – воевода! Ты ещё не понял, что это значит? Это не просто слепое подчинение тебе! Как бы ни были воины храбры и мужественны, но они всего лишь люди, и у каждого в душе есть свои страхи. У каждого есть клятвы и обеты. Ты должен понять всех! Ты должен принять их такими, какие они есть. Что ты видишь вокруг себя? Мы – всего лишь сотня бойцов, и ты должен сделать из нас непобедимое войско. Нужно каждому определить своё место в общем строю. Только так мы сможем выжить, и вернуться домой. И кого-то обижать, это самое распоследнее дело!