– Ты прав, Стальной Барс. Дхоры не людоеды. – Обречённо вздохнул «тёмный», будто сознавался в каком-то страшном преступлении, и готов был положить свою голову на плаху. – Между нашими народами могла бы возникнуть большая дружба, такая как между вами и россами, но это, к сожалению невозможно.
– Почему же? Чем вы отличаетесь от нас?
– Да, и здесь ты тоже прав. В глубине Чёрного Леса у нас есть города, храмы, где учатся наши дети. У нас есть и свой повелитель, и законы, и суд. Но! Посмотри на мою кожу. Она серого цвета, а вы, люди, так устроены, что спешите уничтожить всё, что не можете понять и принять. Всё, что отличается от вашего мира, вы неизбежно хотите предать огню! Разве мы виноваты в том, что Боги создали нас такими?
– Мы соседи, и что-то надо менять в наших отношениях. Я не знаю, из-за чего началась многовековая вражда между нашими народами, но уверен, что её пора прекращать. Какими бы ни были причины этой войны – они давно канули в лета.
– Ты говоришь хорошие, правильные слова, и с ними я полностью согласен, и всё же примирение невозможно.
– Почему? – В голосе Рутгера было столько непонимания, что Мёртвая Голова улыбнулся. Действительно, ещё какое-то время назад воевода относился к «тёмным» с опаской, ожидая от них подвоха, но теперь уже совсем освоился, и не мог представить в них своих врагов. Вождь дхоров оказался умным, хорошим собеседником, мог сразу же расположить к себе, так неужели от него можно было ожидать какой-нибудь подлости?
– Это мы с тобой понимаем, что лучше объединиться, потому что неизвестно, какая ещё орда может появиться из степей, но наши властители не хотят знать этого. Они живут только сегодняшним днём, и что было сто лет назад для них будет продолжаться из года в год. Они привыкли так жить, и им удобно так существовать.
– Но кто-то же должен первым протянуть руку для приветствия, а не для того, чтобы нанести удар!
– Мы это уже сделали. – Мёртвая Голова улыбнулся, и как совсем недавно, дружески хлопнул по плечу воеводу вигов.
Рутгер поморщился, не сумев сдержаться, и потёр плечо. Дхор увидел это и со смехом произнёс:
– Извини! Никогда не могу рассчитать свою силу! Всегда забываю, что не все такие, как я!
– Пустое!
– Может, останетесь на ночь? Мы хорошо проведём время, и ты будешь жалеть, что рассвет скоро наступит!
Стальной Барс покачал головой:
– Не могу. Нам ещё много надо пройти, и, по-моему, мои воины не совсем доверяют твоим.
– Да. Это заметно. Хорошо, принуждать не стану, как и упрашивать. Может, на обратном пути?
– Если он будет… – Воевода неуверенно улыбнулся. В том, что дружина вигов вернётся, он не сомневался, вот только, сколько их будет? Полусотня? Десяток? Или ещё меньше?
– Конечно, будет! Тебе ещё надо стать военным вождём, и Владыкой страны Лазоревых Гор! Не забывай об этом!
Из полумрака Чёрного Леса, сопровождаемый пешими дхорами выехал Эвгурн, последний из отряда воеводы, и с видимым облегчением вздохнул. Не удивительно. Под сенью огромных, вековых елей, ступая по толстому слою опавшей хвои, окружённый с двух сторон серокожими, скалящимися дхорами, любой бы чувствовал себя на волосок от смерти.
– Спасибо за вино, Рутгер, Стальной Барс. С огромным удовольствием выпью его со своими воинами за твоё здоровье. Пусть сопутствует тебе удача, и все беды обойдут стороной!
Воевода сдержанно кивнул, потом не смог удержаться, и обнял дхора. Тот сначала отпрянул, но потом улыбнулся, и смущённо пробормотал:
– Береги себя, и подтверди на Совете Кланов, что старый договор воеводы Вальпира возрождён, и обрёл небывалую силу.
* * *
Четвёртый день челманы стояли лагерем в нескольких перелётах стрелы от Чёрного Леса, и четвёртый день зализывали раны, полученные, когда ценой не человеческих усилий и потерь смогли перейти лес, где каждое дерево, и каждый куст дышали смертью. «Тёмные» не торопились, и были уверены в своей победе. Казалось, что они уже давно каждый наметил себе определённую жертву, и теперь изматывал её, чтобы без усилий убить, и насладиться тёплой, живительной кровью.