* * *
Хортер, сопровождаемый волкодавом Эрли, легко спрыгнул с коня, и преклонил колено. На его сером лице не было видно каких-либо следов усталости, или тревоги. Как всегда он выглядел бесстрастно, и непроницаемо.
– Мой воевода! В развалинах никого нет, но это не человеческие постройки. Люди так не строят.
Стальной Барс припомнил слова маленькой ведьмы, и вслух проговорил:
– Конечно. Эррилайя нам так и сказала. Можно остановиться там на ночь? Есть какое-нибудь укрытие?
– Да, мой воевода. Только Кали почему-то всё время рычал.
– Может, он рычал на тебя?
– Нет. Он что-то чувствовал. То, что не мог увидеть, и ощутить я.
Кали и «тёмный» подружились сразу, будто знали друг друга с самого детства, и никогда не разлучались. Каким-то, только им ведомым шестым чувством они признали в себе родственные души, и уже всегда были вместе. Все уже знали, что если Хортер здесь, то и Кали где-то поблизости. Сначала хозяйка волкодава жутко ревновала его к «тёмному», как-то пыталась его приструнить, но это оказалось не так-то просто, и скоро она отступилась от своих намерений, объясняя это тем, что Кали сам выбирает то, что ему нужнее.
Стальной Барс посмотрел на волкодава. Тот и сейчас не спускал глаз с развалин нескольких домов Древних Богов, и чуть слышно рычал. Воевода перевёл взгляд туда же, и ему показалось, что он заметил какое-то движение. Впрочем, в красных лучах закатного солнца так легко обмануться. Тени, отбрасываемые руинами, так причудливо переплетаются с обвалившейся кирпичной кладкой, что сам Бессмертный Тэнгри не сможет разобраться, показалось что-то, или это есть на самом деле.
– Жаль, что этот пёс не умеет говорить. От него мы могли бы узнать много интересного.– С усмешкой проговорил Рутгер, и, повернувшись к Хортеру, спросил:– Есть там место, где можно расположить воинов?
– Да, мой воевода. На мой взгляд, там очень удобно обороняться на случай, если кто-то нападёт на нас.
– Ты думаешь, кто-то рискнёт напасть на сотню вигов?
– Это в Гаарии, и в стране Лазоревых Гор, мы – виги, одни из лучших бойцов Обитаемого Мира. Здесь же мы всего лишь никому не известные воины. Пока мы не обломаем противнику зубы, на нас будут нападать все, кому не лень, и кто может держать в руках меч.
– Да. Тут ты прав.– После небольшой паузы воевода кивнул головой, и с удовольствием подставил лицо под лёгкий, освежающий, вечерний ветерок. Ничто его так не выматывала, как дневная жара, и от неё, казалось, можно сойти с ума. Дома, в стране Лазоревых Гор, когда становилось жарко, он мог когда угодно пойти и искупаться в горной реке, какая бросала свои воды с тающих вековых ледников. В конце концов, он мог просто уйти в тень, да и в горах никогда не бывало такой жары. Здесь от безжалостного солнца не было возможности куда-либо спрятаться, или укрыться. Среди бескрайних холмов не было ни деревца, ни какого-либо кустарника. Только одна бесконечная даль, неспешно поглащающая и без того небольшой отряд.
– На третьем этаже можно расположить всех воинов, а за развалинами есть неплохое место для коней и волов.
– Хорошо. Так и сделаем.– Стальной Барс оглянулся на обоз, и уже в тысячный раз пожалел, что поддался уговорам Сардейла. Куда теперь с такой прорвой коней, волов, и телег? Даже хорошее, надёжное укрытие найти довольно-таки сложно.
Тем не менее, в развалинах домов Древних Богов отряд смог устроится со всеми удобствами. Всё здесь казалось странным, и нечеловеческим. Сохранившиеся за тысячу лет проёмы дверей были слишком маленькие и низкие, провалы окон очень большими, а толщина стен совсем не годилась для длительной осады. Всё здесь было чужим, и казалось, что таило в себе какую-то необъяснимую тревогу. Словно отряд проник в чьё-то жилище, и этот кто-то должен скоро вернуться, чтобы застигнуть врасплох непрошенных гостей.
– Ты тоже это чувствуешь?– Спросил Стальной Барс у царя россов, заметив, как тот тревожно оглядывается в поисках возможной ловушки.
Стоя на стене, на высоте четвёртого этажа можно было разглядеть все ближайшие окрестности, и оценить обстановку. Казалось, что ничто не сможет укрыться от взора усталого путника.
Думалось, что тысячу лет назад, до Апокалипсиса, здесь стоял огромный город, где жили десятки тысяч людей. Какими они были? Как жили? О чём думали, и что видели в тот последний день, когда на Обитаемый Мир обрушился огненный смерч? Неужели безропотно приняли это как неизбежное, и не пытались сохранить жизни хотя бы своих детей?