– Становится жарко! – Крикнул он, и отбил лезвием меча брошенный кем-то невидимым, топор.
Стальной Барс спустился к нему по древним ступеням, сохранившейся лестницы, встал рядом, поигрывая перначом, и ожидая врага, спросил:
– Вспомним былые времена?
– Ты тогда был учеником, и ещё недостаточно хорошо владел мечом. Теперь ты воевода, и кое-каким приёмам можешь обучить даже меня! – Весело рассмеялся Увгард. – А вот и гости!
Внизу лестницы появились сразу несколько кахтов. Они не торопились нападать, так как, наверное, видели, как Увгард легко расправился с их двумя соплеменниками. Медленно поднимаясь, скаля зубы, размахивая дубинами, и грубо выкованными мечами, они примеривались, как им лучше атаковать.
Теперь, когда они вышли в круг трепещущего света от костра, Стальной Барс смог рассмотреть в мельчайших подробностях своих противников. Он пытался увидеть в них что-то необычное, то, что бы соответствовало непонятному слову мутант, и не находил. Кахты были обыкновенными людьми. Низкорослыми, чуть смуглыми. Рутгер не заметил у них ни рогов, ни копыт, ни хвостов, хотя Эррилайя уверяла его, что жители холмов настоящие исчадия ада.
У кахтов были странные, белые доспехи. Нет, это был не металл, а какие-то длинные, белые полоски. Где-то чуть изогнутые, где прямые, они были так тщательно подогнаны друг к другу, что создавалось впечатление цельности этого нагрудника. Вместо шлемов у них были меховые шапки, отделанные теми же белыми полосками, что и доспехи.
– Рутгер, как же Древние Боги тут бились с врагами?!– Воскликнул Увгард. – На этой лестнице так тесно, что даже мечом невозможно размахнуться!
– А зачем им было с кем-то биться? Они в таких домах жили, а не оборонялись.
Воевода внимательно следил за приближающимися кахтами, и правильно угадал время, когда они бросились на него. Лестница была узкой, без перил, и враги приближались по одному, с каким-то звериным рычанием, словно собирались в своём неистовстве вцепиться в горло, и разорвать его в клочья.
Первый удар изогнутым мечом Стальной Барс принял на щит, и ударил в ответ, попав противнику перначом в грудь. Во все стороны брызнули осколки от странного, белого доспеха, и Рутгер понял, что латы кахтов сделаны из костей. Он не стал его добивать, а отбросил пинком на поднимающихся следом противников. Враги замешкались, прянули в стороны, чтобы избежать столкновения, и это позволило воеводе нанести своим оружием ещё несколько ударов, каждый из них имел сокрушающее действие. Не прошло и нескольких мгновений, как лестница была очищена, а кахты лежали у её подножия. Кто убитый, а кто раненый.
Тем временем разгоралось утро, а вместе с ним разгоралась и битва. Воины холмов использовали верёвки с крючьями, чтобы влезать в провалы окон, откуда-то принесли лестницы, и с нечеловеческим упорством, теряя своих бойцов десятками, продолжали штурмовать развалины. Непрерывно щёлкали тетивы арбалетов, звон мечей слился с хрипами умирающих людей, и казалось, что тишина уже никогда не будет здесь полноправной хозяйкой, как это было раньше. Теперь здесь властвовала смерть. Безжалостная и беспощадная.
Стальной Барс парировал выпады щитом, бил перначом сам, и каждый его удар достигал цели. Теперь он не горячился, как в свою первую битву. Его движения стали скупы и размеренны. Он мог поклясться, что тело само знает, что ему делать. Ему казалось, что он может предсказать действия противника, и поэтому всегда успевал изготовиться к любой его атаке, а потом и самому обрушить смертельный удар на голову врага.
– Они бегут! – Шум стихающей битвы перекрыл голос Сардейла.– Будь я проклят! Они бегут! Куда же вы, убогие?!
Действительно, кахты отступали. Прикрываясь деревянными щитами они пятились, и как только покидали развалины, как только отходили на несколько шагов от стен разрушенного дома Древних Богов, тут же попадали под обстрел заулов, находящихся на четвёртом этаже. Каждая стрела попадала в цель. На таком расстоянии, почти в упор, она пробивала и щит, и костяные доспехи.
– Всех раненых перетащить на четвёртый этаж, к заулам! Скоро кахты опять пойдут на приступ! – Воевода остановился переводя дыхание, и посмотрел в пролом в стене. Только сейчас он заметил, что уже рассвело, и солнце поднялось высоко над горизонтом.
Становилось жарко, и он подумал, что было бы неплохо снять из-под доспеха тегиляй, но тут же отбросил эту мысль. Без стёганного камзола, подбитого конским волосом каждый пропущенный удар будет более чувствительным. Стальной Барс сорвал с головы рогатый шлем, рукавом вытер пот со лба, и посмотрел на строящийся боевой порядок кахтов, что они безуспешно пытались организовать, так как арбалетные стрелы заулов то и дело попадали в какого-нибудь бойца.