– Что-то не слышно боевого рога нашего росса… – Пробормотал Увгард, становясь рядом с воеводой. – Если они с таким остервенением будут продолжать нас атаковать, то рано или поздно смогут ворваться в развалины. Нам нужно что-нибудь предпринять. Что-то необычное, что может их удивить, и напугать до ужаса.
– Что же ты предлагаешь? – Усмехнулся Рутгер, и подумал, что Аласейа что-то действительно задерживается. Неужели он не смог захватить вождя кахтов? Россы и сивды перебиты? Или может лорд Архорд как-то приложил к этому руку?
– Тихо! – Выкрикнул Увгард, и улыбаясь поднял вверх руку. – Он сделал это! Мы – победили!
Действительно, если прислушаться, то можно было услышать, как откуда-то издалека, над холмами проплывает тревожный звук боевого рога, и воевода безошибочно узнал его. Это был Аласейа. Едва смолк рёв, как тут же зазвучал другой рог, и это был неизвестный, какой-то заунывный звук, сопровождаемый низким рокотом огромных барабанов.
– Что это?
– Сейчас узнаем. – Стальной Барс увидел, что начавший выравниваться строй кахтов смешался, кто-то что-то закричал, они стали отходить ещё дальше, и скоро скрылись за вершиной холма, оставив на его склоне несколько трупов, сражённых стрелами. – Это был сигнал об отступлении. Теперь надо немного подождать.
Рутгер вытер пернач об одежду недавно убитого им врага, прислонил щит к стене, и прокричал:
– Всем привести себя в порядок! Скоро к нам прибудут гости! Где Лурфар? Сардейл! Распорядись принести вина и солонины!
– Я слушаю тебя, воевода. – Лурфар появился из-за спины Увгарда так быстро и неожиданно, словно только и ждал, когда Стальной Барс позовёт его. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что и ему в этом сражении пришлось туго. Он не был ранен, но весь его хитон и посох были залиты кровью.
– Проклятье! – Не смог сдержаться Рутгер. – Что с тобой произошло? Что случилось?
– Кахты не спрашивают кто монах, а кто воин. Они убивают всех подряд. К тому же они хотели обидеть нашу маленькую проводницу. Я, со своими братьями, не могли смотреть на это, и нам пришлось вмешаться…
– Судя по твоему виду, им не очень повезло! – Рассмеялся воевода, и сам себя оборвав, спросил: – Нам нужен толмач. Ты знаешь язык кахтов?
– Этот язык мне не известен, но он похож на язык баркатов, и я знаю его очень хорошо. Думаю, что я смогу правильно истолковать слова вождя кахтов. – Монах на мгновение задумался, и продолжил, словно только что вспомнил то, о чём забыл когда-то: – Эррилайя знает язык нашего врага.
– Нет. Этого не будет. – Покачал головой Стальной Барс. – Она ненавидит кахтов, и ослеплённая яростью, не сможет правильно перевести, а мне нужно будет знать каждое слово, и быть уверенным, что вождь поймёт меня правильно.
Лурфар в знак согласия кивнул, и слегка поклонился.
– Кстати, у тебя есть ещё один хитон? Более чистый? Вождю кахтов может не понравиться вид крови его воинов.
– Конечно. У меня есть другой хитон, и скоро я буду готов. – Монах оглядел себя, и сокрушённо покачал головой.
Воевода посмотрел в окно, огляделся, и нахмурился. То, что он увидел, совсем не располагало к мирным переговорам, если их можно было бы так назвать. Какие могут быть переговоры, а уж тем более мирные, когда вождь вражеского войска находится в заложниках, и в любой момент его могут убить? Скорее всего, это навязывание своих условий под страхом лютой смерти.
– Рутгер! Что делать с трупами?
– Разве их спрячешь столько! – В сердцах выкрикнул Стальной Барс. Он хотел показать вождю кахтов свои мирные намерения, и теперь весь его план рушился. Вождь придёт в ярость, когда увидит трупы своих соплеменников, и никогда не согласится на условия вигов. Будет новая, трудная, кровавая битва, и на этот раз, похоже, последняя. Впрочем, всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Эти горы трупов покажут вождю кахтов, что виги искусные воины, и с ними стоит считаться. Они могут постоять за свою жизнь, и убить ещё столько же врагов, а то и больше! Пусть кочевые племена холмов поймут, что вигов нужно уважать, и бояться!
– Ладно. Чего уж теперь. – Недовольно пробурчал Рутгер, но тут же сам и улыбнулся, не ощутив в себе ни досады, и никакого-то разочарования. – С чем к нам пришли, то и получили. Пусть пеняют на себя, и немного думают о будущем. – Воевода заслонил ладонью глаза от солнца, и посмотрев вверх, где находились стрелки-заулы, крикнул: – Эй! Воины! Не видать ли там царя россов?!