– Справа, по широкой дуге, огибая войско кахтов движется отряд всадников человек в тридцать!
– Должно быть, это Аласейа и есть. – Воевода удовлетворённо кивнул, и облегчённо вздохнул. Как же он волновался за своего друга! Ему почему-то казалось, что там, где его нет, может случиться всё что угодно, и не самое лучшее. Что кто-то другой, пусть даже и царь россов не сможет принять правильного решения. Рутгер понимал, что это глупо, что Аласейа всегда думает прежде чем что-то делает, но ничего не мог с собой поделать.
– Что ты задумал?
Стальной Барс посмотрел на Эррилайю, задавшую этот вопрос и засмеялся. Он даже не сразу смог узнать её. Куда делись её лохмотья? Она была одета в широкие, коричневые штаны кого-то из вигов, такую же рубаху, а поверх всего этого Эрли натянула лёгкую, заульскую кольчугу. Голову венчал рогатый шлем, с кольчужной брамицей, украшенный пучком конских волос. Всё это ей было велико, и казалось, что вот-вот спадёт, если не поддерживать каждый раз руками, но вид она имела довольно-таки воинственный, хотя именно это и рассмешило Рутгера. Она сейчас была похожа на мальчишку, симпатичного в своей взрослой решимости умереть ради своего народа.
– Я буду вести переговоры с вождём кахтов.
– Он тебя обманет. Я же говорила, что им нельзя верить!
– А кто сказал, что я собираюсь ему поверить? – Воевода усмехнулся. – Я потребую кое-что от него, и он будет вынужден согласиться. У него просто не будет другого выбора.
– Не знаю, что из этого получится… – Недоверчиво покачала головой маленькая ведьма. – Что же ты задумал?
– Если обещаешь не мешать мне, то можешь присутствовать при нашем разговоре.
Эрли несколько мгновений колебалась, потом тряхнула голо-вой, отчего шлем чуть было не слетел, и уверенно проговорила: – Можешь быть спокоен. Я не пророню ни звука.
* * *
Вождь кахтов долго не мог успокоиться, что-то кричал, визжал, брызгая слюной, и если бы не усилия Анди и ещё двух россов, то бы вскочил, и, наверное, удрал.
Пережидая вспышку его негодования Рутгер взял за руку Аласейа, и отвёл в сторону. Туда, куда ругань вождя не долетала, и можно было спокойно поговорить:
– Он сильно сопротивлялся?
– Какое там! – Отмахнулся Аласейа, снял шлем, вытер пот, и добавил с презрением: – Разве они воины? Как я понял, главное нанести им первый удар, и чтобы он был мощным. Потом они теряются, и просто в панике бегут кто-куда.
– Зато при штурме они лезут остервенело, не считаясь с потерями. – Высказал своё мнение о новом противнике Стальной Барс. – Пока их не перебьёшь, или пока они не услышат боевой рог своего вождя – они не отступят.
– Вождь для них всё равно что Бог!
– Есть потери? – С тревогой спросил Рутгер, увидев, что росс нахмурился. Он чувствовал себя ответственным за всё. За каждую смерть, за каждое принятое решение, повлёкшее гибель любого бойца из отряда. Это жгло болью его сердце, и казалось, что этому никогда не будет конца. Так он говорил себе, но наступал новый день, жизнь продолжалась, и он принимал новые, нелёгкие решения, могущие для кого-то стоить жизни.
– Всего два воина, но для нашего немногочисленного отряда и это имеет значение. – Грустно ответил Аласейа. – Денвай всегда служил мне верой и правдой, и сегодня он заслонил меня от стрелы кахта. Второй убитый – сивд. Я не знаю его имени, и всё равно – жаль. Если бы не лорд Архорд, то скорее всего потерь было бы больше.
– Архорд? – Удивлённо переспросил воевода. Этого он совсем не ожидал. Он привык видеть в лорде врага, затаившегося, и выжидающего благоприятный момент для коварного удара в спину. Слова росса прозвучали как нечто невероятное, невозможное. Как то, во что нельзя поверить.
– Да. Мы наткнулись на телохранителей вождя. Они быстро поняли, что нас немного, и смогли выровнять свой строй, ощетинившись копьями. Архорд увёл своих сивдов с холма, и пока мы отвлекали внимание кахтов, атаковал их с боку. Именно это помогло нам захватить вождя в заложники.
– Мне странно это слышать. – Растерянно пробормотал Рутгер, потом посмотрел в глаза друга, и спросил: – Может он не такой и плохой человек? Может случиться так, что он изменится? Владыка Альгар совсем не такой как лорды, а ведь Архорд его племянник!