– Надеюсь, что выстоим. Судя по тому, что мы знаем, они вообще непобедимы, и неуязвимы, хотя в это мне не верится. Если бы так было, они бы давно завоевали весь Обитаемый Мир. – Высказал свои мысли вслух Стальной Барс. – Хан напрасно нас пугает. Нас ничто не сможет остановить.
– Да уж. Если ты решил идти через Проклятые Земли, то никто тебя не сможет отговорить.
– Мы же все вместе решили не сворачивать. – Напомнил воевода, и посмотрел в глаза россу. – К тому же, по-моему несколько поздно идти на восток. Чтобы вернуться назад, нам понадобится не меньше недели пути.
– Ты меня не понял! – Засмеялся Аласейа. – Конечно, мы все вместе решили идти в Проклятые Земли. Все жаждут совершить подвиг, впишущий их имена в историю. Мне же хочется увидеть дракона.
– Тебе хочется сразиться с ним? – Удивлённо спросил Рутгер.
– Нет. На мой взгляд, это безрассудство. Разве есть у меня шанс убить дракона? Я хочу хотя бы его увидеть. – Добавил грустно царь россов.
– О чём же ты так грустишь? – Поспешно спросил Стальной Барс, заметив состояние своего друга.
– Не знаю. Наверное, потому, что тайн и загадок в Обитаемом Мире остаётся всё меньше и меньше, а скоро и совсем не будет…
– Ерунда! – Засмеялся воевода, стиснув затянутое кольчугой плечо Аласейа. – На наш век хватит. И ещё не скоро люди заселят земли, где живут мутанты и им подобное зверьё. Я уверен, что скоро грянет война, и сравниться с ней сможет только Апокалипсис. Война против нелюдей, и мы будем первыми, кто вступит в эту битву.
* * *
Глава 15.
Глядя сверху вниз, на степи, раскинувшиеся от горизонта до горизонта, воевода снова ощущал себя песчинкой, заброшенной в огромный, неприветливый мир. Ветерок донёс уже знакомый, одуряющий запах полыни, ковыля, и чего-то непонятного, неизвестного. Что радовало, так это то, что здесь уже не было той вони, какая их преследовала два дня в Священной Долине кахтов, и казалось, что запахом тухлых яиц пропиталась и кожа, и одежда. Здесь же, под ногами, от края до края, куда хватало взгляда, не было заметно никаких препятствий, за что бы мог зацепиться ветер. Под ногами величественно раскинулась степь, испещрённая сетью неглубоких оврагов, небольших пятнышек рощ и лесов, сверкающих под солнцем гладью озёр, кое-где большими нагромождениями камней, что, вероятно, когда-то, до Апокалипсиса было горами. Здесь легко дышалось, и глубокое, безоблачное, синее небо служило крышей, которую заботливо укрыл эту землю всемогущий Бог. Не верилось, что это были Проклятые Земли, и что здесь могли обитать какие-то твари, представляющие собой большую опасность для людей. Хотелось крикнуть, и, прислушавшись, улыбнувшись, услышать, как вдали затихает, перекликаясь, передразнивая само себя, эхо.
– Красота! – Воскликнул Сардейл, и оглянулся на воинов, сгрудившихся на краю крутого спуска, ведущего в степи. – Что-то я не вижу ни одного страшного мутанта! Куда они все подевались? Подайте-ка сюда хотя бы одного! Моя секира давно уже наточена, а руки так и чешутся, чтобы снести кому-нибудь голову!
Шутка ветерана была встречена смехом, и сдерживаемыми улыбками. Отдохнувшие люди были полны сил, и готовы к разного рода неожиданностям. Когда-то было появившийся страх перед мутантами исчез. Они поверили в себя и в то, что в общем стою, сплотившись, они непобедимы.
– Не всё сразу! Уважаемый Сардейл! – Откликнулся царь россов.– Уверен, ты снесёшь ещё не одну голову!
Рутгер молча кивнул, вглядываясь в рощу, расположенную в полудне пути от спуска, на берегу небольшого озера. Ему показалось, что он заметил какое-то движение, и хотелось удостовериться в этом. Показалось? Скорее всего. На таком расстоянии что-либо разглядеть невозможно.
– Рут! Я видела вещий сон. – Эрли подошла сбоку, и потянула воеводу за короткий рукав кольчуги, будто маленькая девочка, просившая у отца купить для неё сладости. «Рут»! Она сказала это с какой-то особой интонацией, в какой сквозила нежность. Наверное, так говорят влюблённые, обращаясь к своему избраннику, и боготворящие его.
Стальной Барс резко посмотрел по сторонам, словно боялся, что товарищи тоже услышали это, но те стояли и смотрели в степь с суровым выражением, на загорелых до черноты, лицах. Он хотел усмехнуться, и не смог, посмотрев в наполненные тревогой, карие глаза маленькой, любимой всеми, ведьмы. Теперь она не выглядела тем заморышем, каким он увидел её в первую встречу. Она тщательно ушила по своей фигуре мужскую одежду, отданную ей Сардейлом, кто-то из воинов стачал по ноге низкие, удобные сапожки и пояс, где совсем не грозно, а как-то по-детски, задиристо, висел небольшой, в локоть длиной, меч. От какого-то низкорослого бойца ей досталась чернёная кольчуга двойного плетения с узким горжетом, из-под какой упрямо и вызывающе выпирала девичья, упругая грудь.