– Хан нам ничего не говорил про огонь! – Воскликнул Сардейл.
– А много ли чего он нам рассказал? Он хотел нашей смерти, и о многом умолчал. Если бы он не боялся этих тварей, то по нашим следам отправил бы погоню, чтобы покончить с нами.
– Так кто это? Мутант, или волк?
– Для волка – слишком крупный, и не совсем обычный. Будем считать, что это мутант. Стая из тридцати таких собачек может здорово попортить наши доспехи.
– А это мы ещё посмотрим! – Ветеран оскалился, и, размахнувшись, ударил твари по шее секирой. Голова отделилась от тела почти полностью, и освобождённая, горячая кровь забрызгала стоящих рядом воинов. Вытирая бурые пятна со лба, Сардейл рассмеялся: – Это всего лишь волк-переросток, и убить его так же легко, как и обычного! Так что, нет в них ничего страшного!
– Хортер! – Позвал Стальной Барс своего лучшего следопыта. – Посмотри, следы этой твари мы видели у ручья?
«Тёмный» нагнулся над зверем, взял в руку переднюю правую лапу, и едва взглянув, ответил:
– Да. Вот сломанный коготь. Спутать это невозможно.
Воевода кивнул, и, отойдя к костру, сев на седло, задумался. Теперь он убедился, что рассказы Эрли и хана не сказки, и не легенды, а самая, что ни на есть правда. Встреча со стаей таких хищников может быть роковой для всего отряда. Тут любому отроку понятно, что надо менять тактику на что-то более действенное, чем стена щи-тов. Что же делать? Что придумать такого, чтобы мутанты не могли причинить большой вред обозу? Как пересечь Проклятую Землю с наименьшими потерями? Три дня! Всего три дня пути, но они могут в любой момент оказаться последними днями в жизни всех воинов! Напрасно Сардейл бодрится, и пытается поддержать бойцов. Любому понятно, что этот противник гораздо серьёзнее и опаснее чем челманы или кахты. А что, если это всего лишь один из видов мутантов, обитающих здесь? Что, если здесь водится ещё что-то более страшное и огромное? То, что невозможно ни убить, ни ранить?
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – Спросил Аласейа, присаживаясь рядом, на ствол поваленного дерева. – Я думаю, надо делать ставку на арбалетчиков, и копейщиков. Всадники с такими зверями сладить не смогут. Конный теряет возможность манёвра, и станет лёгкой добычей.
– Да. Это ясно как день. Но много ли выстрелов сможет сделать арбалетчик, если на нас понесётся вся стая? Мутанты в ярости даже и не заметят потери нескольких своих собратьев. Что сможет их остановить?
– Огонь! – Воскликнул царь россов. – Я видел в обозе несколько больших кувшинов с земляным маслом! Сардейл воистину может всё предусмотреть!
– Он же ехал воевать, а не просто искать убежище Древних Богов! – Улыбнулся Стальной Барс. Теперь он видел решение, как немного изменить тактику, и преподнести звероподобному противнику большой сюрприз. – Надо поручить это Герфуру. Он любит что-нибудь изобретать, так пусть постарается.
Друг детства всегда был не от мира сего. Он никак не мог овладеть искусству боя на мечах, зато отлично владел ножами, и мог попасть в горло врагу с расстояния в пятьдесят шагов. Он всегда что-нибудь придумывал, какие-нибудь механизмы, что учителя в Храме Бессмертного Тэнгри восторгались им. Едва взглянув на картинку в книге Древних Богов, он уже мог сказать, как можно было бы создать нечто подобное из того, что есть под рукой.
Да. Это задание для него. Герфур наверняка что-нибудь придумает, и если нужно будет потерять для этого день, то воевода готов пойти на это. Лишь бы сохранить жизни воинов в тяжёлой, страшной сече.
* * *
Глава 16.
Савгон удивлённо посмотрел на гонца, и, забыв о ране, полученную два дня назад, когда возвращался из Вольфбура, попытался подняться. Плечо прострелило острой болью, и он со стоном опустился обратно в кресло. Когда отступила боль, затмевающая разум, он поднял глаза на вига, принёсшего ему эту чудовищную весть, и проговорил:
– Но ведь это – война!
В зале замка Роунфала было светло. В большие окна ярко светило солнце, а в дальних углах горели масляные светильники. Старый вождь не любил темноту. Особенно сейчас, когда она могла напоминать ему о смерти. Да, он боялся смерти, но это был страх не от того, что он может умереть. Это был страх за свою семью, за клан, за страну Лазоревых Гор, что, казалось, неизбежно скатывалась в пропасть всё уничтожающей войны, развязываемую лордами.
За столом сидели ветераны клана, убелённые сединами, прошедшие десятки битв, нередко выручавшие вождя советами. За этим столом собирались на пиры, чтобы поднять кубки во здравие живых, и помин павших, отправившихся к Очагу Бессмертного Тэнгри, героев. Но сегодня не было слышно ни смеха, ни шуток, ни весёлых, пьяных песен. Никому не лез кусок в горло, и вино казалось безвкусным, и не пьянящим, как вода. Зловещая тишина повисла в зале, и каждый боялся её нарушить, словно это могло сдержать то, что уже случилось.