– Что ж, ты его услышал, а не увидел его прах. – Улыбнулся воевода, и только сейчас понял, что прикоснулся к легенде, что он слышал голос существа, про какого слагают сказки, баллады, рассказывают о нём много удивительного, но никто, никогда не видел. Это казалось чем-то невероятным, и необъяснимым словами. Это было всё равно, что увидеть чудо, про какое все говорят, и в то же время не верят. – Разве этого мало?
– Для меня – мало. – Царь грустно улыбнулся, и снова посмотрел в слегка посветлевшее небо, словно надеялся на то, что дракон пролетит снова, и он сможет что-нибудь разглядеть. – Вот кого имела в виду Эрли, говоря, что к нам придёт неожиданная помощь!
– Вряд ли она сама знала об этом. – Возразил Рутгер. – Просто видела неясный образ, и сказала, вполне осознавая, что может и ошибаться. Тем не менее… Ты, что-нибудь слышишь?
– Нет. – Аласейа прислушался. – Только где-то вдали завывают мутанты, но этот вой становится всё дальше и дальше.
– Я думаю, что теперь твари не сунутся к нам. – Облегчённо вздохнул воевода, и опустился на плиту, где совсем недавно взывал к Бессмертному Тэнгри и готовился к смерти. – Их здорово напугало появление дракона.
– Думаешь, он напал на них осознанно?
– Вряд ли. – Покачал головой воевода. – Скорее всего, он охотится ночью на мутантов, а тут как раз мы, привлекли его звуками битвы. Да и собственно, какая разница? Главное то, что он успел во время, и тогда, когда нас могли смести одним ударом, обессилевших от сечи.
– И всё же, не хотел бы я встретиться с мутантами ещё раз. – Проворчал царь россов. Это было так неожиданно, так неприсущее его характеру, что виг не смог сдержаться и засмеялся.
– Я боюсь утра. – Сразу посерьёзнев, произнёс Стальной Барс, и, заметив непонимающий взгляд росса, добавил: – Вдруг, при свете солнца окажется, что все воины перебиты, и остались только мы вдвоём? Сможем ли мы тогда найти убежище Древних Богов?
– Даже в самой жестокой сече есть выжившие. Рассвет даст ответы на многие вопросы, на какие ты не сможешь ответить сейчас. Дождись солнца, и тебе станет многое понятно.
* * *
Ещё никогда в жизни воевода не ждал рассвет с такой надеждой, и такой болью в душе. Несмотря на усталость, сон не приходил, и казалось, что где-то в темноте, в тишине, снова собирается стая тварей, чтобы напасть и добить остатки отряда. Рутгер слышал стоны раненых, приглушённые голоса тех, кто выжил, тихий плач Эррилайи, и невнятное бормотание Йеге. Стальной Барс ждал, и боялся рассвета. Боялся увидеть то, что осталось от отряда, и в то же время понимал, что это неизбежно. От этого хотелось выть волком, подобно мутантам, вернуть время вспять, хотя бы на неделю назад, и всё изменить, выбрать не этот путь, а другой, более безопасный. Да, он чувствовал себя виноватым во всех смертях, и думал, что Бессмертный Тэнгри спросит с него за все эти жертвы. Чтож, если таков его рок, он будет мужественно нести его до конца своей жизни, и так же мужественно встретит свою погибель, какой бы она ни была.
Огненный диск солнца осветил землю, разбудил мелких пташек, они тут же залились безумно-радостными трелями, и показал всем выжившим, их истинное положение без прикрас. Впрочем, всё могло быть гораздо хуже. Если бы мутанты смогли прорвать линию обороны вигов, то тогда отряд лишился бы всех лошадей, волов, да и своих жизней. К счастью, горшки с земляным маслом смогли остановить зверей, но не смогли сохранить все жизни, так нужные Стальному Барсу.
Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, левое плечо онемело, и часто Рутгер не понимал, что делает и где находится. Он знал, что это от потери крови, что ему надо сделать перевязку, но пока ему было некогда. Он хотел знать, какие потери понёс отряд. Сколько убитых и раненых добавилось к тем, что уже были на его совести. Иногда ему казалось, что чем дольше он не будет перевязываться, то тем меньше будет погибших, хотя, где-то в душе, конечно же, понимал, что это всё ерунда. Теперь от него ничего не зависело, и сколько воинов ночью отправилось к Очагу Бессмертного Тэнгри, столько и недосчитают в своих рядах выжившие.
Помутневшим взглядом он ещё раз посмотрел на пологий склон холма, и в сердце шевельнулось чувство, похожее на гордость и радость. Всё пространство перед плитами, когда-то оставшимися от жилища Древних Богов, было завалено десятками трупов, покрытых жёсткой, пятнистой шерстью. От этого зрелища можно было прийти в ужас, и в то же время возрадоваться, поняв, что врагу тоже досталось неплохо, а может и ещё больше чем вигам.