– Но нам нужно как раз на юг! – Вскричал Стальной Барс, и отбросил засапожный нож в сторону. Его крик, конечно же, привлёк внимание нескольких воинов, умывающихся в ручье, и воевода ощутил на себе сразу несколько оценивающих пар глаз. Он понизил голос, и чтобы бойцы его не слышали, спросил растерянно: – Что же нам делать? Куда направиться? Я не могу не выполнить волю военного вождя и жреца Храма Бессмертного Тэнгри. Я верю тебе, и в твой дар, и всё же, может быть, ты ошибаешься?
– Нет. – Эрли покачала головой. – Теперь я это точно знаю. Боги мне дали ясно понять, что на юге – смерть.
– Что же ты видела? – Недовольно спросил воевода, и, подобрав нож, продолжил бритьё. Не то, чтобы он не верил маленькой ведьме, наоборот, после той ночи, когда отряд схватился с мутантами, её влияние на решения воинов стремительно выросло. Ведь она верно предсказала и сражение с тварями, и ранение Стального Барса, а кое-кому из воинов она смогла даже сказать, выйдут ли они живыми из сечи. Если раньше её считали просто симпатичной девчонкой, кое-что понимающей в знахарстве, то теперь действительно считали, что она настоящая ведьма, и если будет нужно, то она сможет и наколдовать какую-нибудь волшбу.
– Я видела не совсем обычные горы. Они были какие-то мёртвые, и там было очень много мутантов. Не только взрослые, огромные самцы, но и их щенки. Я видела их логово!
– И это всё на юге?
– Да!
Стальной Барс плеснул воды себе на лицо. Без редкой, рыжеватой бородки было гораздо лучше. Утренний ветерок приятно холодил только что выбритую кожу, и воевода решил, что больше никогда не будет отращивать бороду, чтобы заплетать её в косицы, как делает это Сардейл, и почти все ветераны из отряда. Он почувствовал на себе заинтересованный взгляд Эрли, и резко повернулся.
– Что?
Та, улыбаясь так, что на щеках появились ямочки, а в глазах запрыгали бесенята, как-то игриво произнесла:
– А ты совсем даже ничего. Борода тебе нисколько не шла. Я как подумала, что мой супруг будет носить бороду…
– Какой супруг? – Рутгер нахмурился, так как увидел, что ещё несколько воинов спускаются к ручью, чтобы наполнить огромный котёл водой, где будет вариться завтрак на всех оставшихся в живых.
Конечно, он понимал, что когда-нибудь он женится, и у него будут дети, но Эрли… Она ему нравилась, её присутствие рядом будоражило кровь, а сердце сладко замирало, и всё же. Жаль, что она гаарка. Он не может жениться на ней. Таков Закон Предков. Виги женятся только на женщинах из своего народа, к тому же гаары вечные враги страны Лазоревых Гор.
– Мне нагадала бабка, что я буду женой Владыки Лазоревых Гор, и что на его знамени будет нарисована голова оскалившегося пардуса!
– Ты действительно в это веришь? – Осторожно спросил воевода, совсем не желая обидеть девушку своей иронией. – Ты видишь меня своим мужем?
– А ещё я вижу тебя с короной на голове, на троне Владыки, с золотым мечом власти в руке.
– Многие мне пророчат то, чего я делать совершенно не собираюсь. – Рутгер усмехнулся. – Политика – не моя стихия. Всё, что я умею, это биться на мечах, а управлять такой богатой страной как лазоревые Горы, у меня слишком мало опыта. Да что говорить! У меня совсем нет опыта. Единственное, на что я пока гожусь, это быть воеводой небольшой дружины.
– Ты не хочешь стать Владыкой? – Поражённо спросила девушка. В её блеснувших глазах можно было легко увидеть неподдельное удивление: – Как же так? Этого просто не может быть! Ты обязательно должен стать Повелителем страны Лазоревых Гор, и изгнать лордов! Ты должен освободить вигов от ярма, из-за какого они не видят белого света!
– Что тебе до вигов? Ты же гаарка!
– Ну и что? У вигов и гааров – одно великое будущее!
– Это тоже тебе нагадала бабка?
– Нет. Это я вижу сама.
– И она права. – Сказал Лурфар, спускаясь по осыпающемуся бережку к ручью. Свою монашескую хламиду он сменил на простую, обычную рубаху мирянина, с вышивкой, и Стальной Барс заметил, как под лёгкой тканью играют упругие мышцы. – В будущем наши народы объединятся, и будут составлять единое государство.
– Виги и гаары всегда были врагами. – Возразил Рутгер.
– После нашествия челманов многое изменится. Враги станут друзьями, а друзья могут стать злейшими врагами. – Улыбаясь, произнёс монах, и, заметив, что воевода собирается что-то сказать, добавил: – Это не мои слова. Это сказал Хранитель Очага Бессмертного Тэнгри.