Этот крик заставил всполошиться всех, и тот, кто ещё совсем недавно не мог заставить себя ускорить шаг, поспешил войти в город. С железным грохотом ворота затворились, и послышался звон тяжёлых цепей, поднимающих мост через глубокий ров.
Савгон посмотрел наверх, на стену, и, обращаясь к Вальхару, проговорил:
– Мой друг, я вынужден тебя оставить, но ведь ты знаешь, где мой дом? Там тебя встретят, как подобает вождю клана. Там вас накормят, дадут вина, и перевяжут раны.
Собираясь с мыслями, вождь Стремительных Рысей взбежал на стену, не взирая на тянущую боль в раненом плече, и посмотрел на дорогу. Действительно, в ещё не осевшем облаке пыли к городу приближался небольшой отряд всадников, численностью около полусотни. На них не было чернёных, вижских доспехов и рогатых шлемов, а впереди ехал воин, держа в руках знамя с изображением золотой головы медведя. Савгон понял, что это перманы, и не смог скрыть удивления. Куда подевались их медвежьи шкуры, заменяющие им доспехи? Где их топоры и дубины? Откуда у них панцири и мечи со шлемами, так похожие на ярвирские? Выходит, что их вооружили ярвиры, а призвали в пределы страны Лазоревых Гор лорды? Как же глубоко их предательство и страх перед собственным народом, что они поставили против него двух злейших врагов! Это всё золото, какого в рудниках хватит ещё на многие десятки лет. Будь оно проклято, как и жадность тех, кто им владеет!
Между тем всадники приблизились к воротам, и остановились. Они не торопились начать переговоры, а разглядывали поднятый массивный мост, за коим прятались железные ворота, словно приценивались, как их можно разбить. Наверное, так они бы молчали и дальше, но первым не выдержал Савгон:
– Эй! Что вам нужно, и кто вы такие?
Пришельцы чуть отъехали от ворот, и подняли головы к верху, чтобы увидеть того, кто к ним обращается. Один из перманов оскалился, и, коверкая слова, крикнул на языке вигов:
– Мы наёмники лорда Сатвела, и нам нужен вождь клана! Мы хотим передать ему слова вашего нового Владыки!
– Что-то я не помню, чтобы мы собирались в Вольфбуре и выбирали Владыку! Или Сатвел сам себя посадил на трон? Ну, так скоро он оттуда слетит! Так ему можешь и передать!
– Меня не касается, как вы выбираете Владыку, я хочу всего лишь повторить его слова!
– Я не хочу слышать, что там прогавкал этот щенок облезлой суки! А вам, ублюдкам из дремучих лесов Перма лучше уйти обратно, и забиться в самое глухое место, что вы сможете найти! Очень скоро вернётся Стальной Барс с оружием Древних Богов, и каждый из вашего дерьмового помёта будет уничтожен!
Перманы не ответили криками ярости, что тоже было странным. Они какое-то время ухмылялись, скаля зубы, и один из них прокричал:
– Кто бессилен, тот может только обещать! Выходи в поле, и сразись с нами! Вот там и посмотрим, кто чего стоит!
– Ты в своём уме, пёс? Я – вождь клана Стремительных Рысей, а ты кто? Под каким кустом тебя родили? Разве твой род знатен и богат, что ты можешь предлагать мне такое?
– Ты – трус, виг!
На такое обвинение Савгон расхохотался, и, заметив, что несколько арбалетчиков уже изготовились ответить на оскорбление вождя стрелами, возразил:
– Я – благоразумен! Всем известно ваше коварство и вероломство! Вы делаете только то, что выгодно вам, и я уверен, что если вам будет нужно, то завтра вы предадите тех, кто вам сегодня платит!
– Выходи и сразись! – Опять пролаял перман.
И тут Савгон заметил, как от дальнего леса, через поля колосящиеся ячменём, нестройными рядами надвигается поблёскивающая масса воинов. Пока их было трудно сосчитать, но намётанный глаз сразу определил, что их не менее пятисот. Он сразу понял, что ни о каком честном бое с перманами не может быть и речи. Когда это они что-то делали честно?
– Наши ворота крепки, а стены высоки. Попробуйте, возьмите Райт! Вас же так много! Но я клянусь, что под этими древними стенами каждый из вас найдёт свою могилу! Так что, пока у вас есть время и возможность, убирайтесь в свои берлоги!
С этими словами Савгон развернулся, и, дав несколько указаний воинам, стал спускаться по каменным ступеням вниз, чтобы направиться в свой дом, и оказать должный приём старому другу. Он был уверен, что его бойцы его никогда не подведут. Конечно, виги уже много веков не оборонялись, а сами шли на врага, и всегда обращали его в бегство своей дерзостью и бешеной яростью. Оборона города – это что-то новое, но ведь предки построили эти стены, и построили их на совесть! Значит и они смогут отразить штурм нескольких сотен перманов, каким бы неистовым он ни был.