– Что же вас привело за многие дни поприщ с далёкого севера, и заставило перейти земли, кишащие нежитью?
Вопрос не застал Стального Барса врасплох. Он знал, что Микон рано или поздно задаст его, и ему придётся отвечать. Только вот он не знал, что сказать. Правду? Или… Нет, не солгать, а открыть только часть правды. И решил довериться русу, ведь он производил впечатление вполне надёжного человека, и с тех пор, как они поднялись на стену, сам доверил ему тайну, о какой мог, конечно же, умолчать. В конце концов, что он теряет?
– Мы ищем убежище Древних Богов.
Сотник сразу же изменился в лице, как-то затравленно огляделся, и, не увидев ничего подозрительного, взял воеводу за плечо, заглядывая ему в глаза:
– Это – правда?
Теперь Рутгеру не оставалось ничего другого, как просто кивнуть головой. Что же его так встревожило? Почему в глазах Микона, кажется, промелькнул неподдельный страх? Чего мог испугаться старый воин?
Сотник внимательно посмотрел на припозднившихся воинов, ужинающих за столом у дальней стены зала, чуть подался вперёд, и, понизив голос, прошептал:
– Больше никому не говори об этом. Наши правители могут тебя неправильно понять, и вся твоя дружина в один прекрасный день попросту исчезнет.
– Что это значит?
Микон пошатнувшись, но всё ещё твёрдой рукой взял чашу с пивом, сделал добрый глоток, и продолжил:
– Это старая, и страшная легенда. Можно даже сказать, что это проклятие Ру́ссии. В своё время каждый наш император искал Древних Богов. Сколько храбрых воинов погибло! А разорванных в клочья рабов и не счесть. Наша страна хранит в своих недрах много загадок. В дне перехода от столицы есть город Древних, разрушенный во время Апокалипсиса. Так вот, самое страшное творится в нём. Там свирепствует Невидимая Смерть. Туда не может никто пройти. Мы называем его Городом Смерти. Вот там, в подземельях, ещё с времён Древних Богов обитают звери, выходящие на охоту только ночью, и жрут живых людей. Город обнесён высокой стеной, но и это не помогает. Звери как-то карабкаются по ней, и вершат своё кровавое дело. Убить их невозможно, и каждую ночь мы приносим им в жертву по несколько рабов.
– При чём же здесь Боги? – Недоумённо спросил воевода.
– А при том, что эти упыри и есть Древние Боги! Есть поверье, что кто их помянёт на ночь, к тому они и придут.
– Что-то ты этого не боишься.
Микон усмехнулся:
– А чего мне бояться? Я прожил славные лета́, и Сварог будет доволен моей свитой из убитых врагов.
– Хотелось бы посмотреть на этих упырей. – Задумчиво проговорил виг. Он не верил в то, что говорил сотник. Он не поверил в то, что под землёй, под Городом Смерти живут Древние. Скорее всего, это всего лишь ещё одни мутанты, как-то избежавшие истребления, и приспособились к жизни посреди страны русов, употребляя их в пищу.
– Если тебе это так нужно, то попроси нашего Солнцеликого, и если он разрешит, то… Но я не советую тебе этого делать. Древних невозможно убить. Это уже пробовали, и ничего не получилось. Они слишком проворны, и человек просто не в состоянии уследить за их движениями.
Стальной Барс лишь кивнул, и, улыбнувшись, спросил:
– Когда мы можем отправиться в Егдер?
– О! Это будет ещё не скоро. С утра я отправлю гонца в столицу, и пока там решат, что с вами делать… – Микон многозначительно смолк, и потом, после небольшой паузы продолжил: – Пройдёт не меньше трёх дней, ну, а пока, вы будете моими гостями.
– Мы не можем сами ехать туда?
– Нет. Это невозможно. – Микон покачал головой. – Несмотря на то, что мы говорим на одном языке и между нами много общего, вы всё равно остаётесь чужаками, и будете ими до тех пор, пока не докажите свои благие намерения.
– Как же это сделать? Мы всего лишь хотим пройти дальше на юг, и ничего плохого у нас нет и в помыслах!
– Я – тебе верю. Мои воины вам верят. Но поверит ли император? Преподнесите ему подарки, и скажите, что прибыли с посольством из страны Лазоревых Гор. Если подарки будут достойными нашего Солнцеликого, то он примет вас, и многое позволит. Золото имеет волшебные свойства… – Прищурился сотник.
– У нас тоже многие ценят блеск презренного металла дороже, чем воинскую доблесть.
– Кстати! – Микон опять быстро огляделся, наполнил, опустевшие было кубки, и, пригнувшись к Рутгеру, горячо зашептал: – Зачем вам этот лорд? Его уста источают мёд, но глаза говорят совсем о другом! Почему с вами тот, кто может ударить в спину? Почему ты назвал Аласейа вождём? Я же вижу, что он не совсем обычный человек! Разве вожди бывают такими? Что ты скрываешь от меня?