– Скоро, очень скоро вернётся из Великих Степей Стальной Барс. Он сможет объединить под своим знаменем харвеллов, вигов, и заулов! И вот тогда вам не будет никакой пощады!
– Это сказал тебе Сатвел? Тот слизняк, смердящий небо Обитаемого Мира?
– Нет. – Приглушённо, устало произнёс Бирхор. – До этого я додумался только сейчас. Что Сатвел? Это трупный червь, жаждущий власти и богатства. Разве это вечно под солнцем? Слава! Вот что останется в веках. Вот что будут воспевать потомки!
Фельмор совсем не ожидал, что на простой вопрос он получит такой ответ, и то, что допрос скатится на такую возвышенную тему. Он поразился силе духа человека, что считал пресмыкающимся, и теперь уже пожалел о том, что решился убить секретаря. Ему показалось, что он сейчас сам себе отрубит правую руку, и нисколько не будет жалеть об этом не замечая боли. В сущности, так оно и было.
– А тебе что до этого? Ты не воин, и умереть в застенках совсем не подвиг. Разве кто-то узнает, как ты погибнешь?
– Достаточно того, что это знаю я! Ты пугал меня адом? Там нет для меня места! Но там ждут тебя! Дьявол уже приготовил для тебя большую сковородку, и налил на неё масло. Он припомнит тебе все грехи, всю кровь, выпитую тобой, и воздаст по заслугам! Ты недолго будешь там один. Скоро к тебе присоединятся и другие лорды… – Бирхор замолчал на несколько ударов сердца, собираясь с силами, и прежде чем потерять сознание, почти выкрикнул: – Помни! Это будет тогда, когда вернётся Стальной Барс!
Потрясённый, повелитель Тайной Стражи встал с расшатанного табурета, растерянно кивнул палачу, и, пребывая в каком-то оцепенении, вызванном тяжкими думами, двинулся по лестнице из подвала. Скорее прочь! Здесь слишком жарко, и совсем нечем дышать.
Что же стало с его секретарём? Откуда в тщедушном теле столько силы, злости и ненависти? Почему они ждут возвращения Стального Барса как пришествие Бессмертного Тэнгри? Почему на него возлагают такие надежды, и почему он должен что-то менять в стране Лазоревых Гор? Вообще, кто ждёт его возвращения? Кто это – они? Харвеллы? Заулы? Виги? Или все вместе? Ему всего двадцать лет! Разве он может кого-то повести за собой? В своё время ему ока-зал поддержку военный вождь Балвер, так что с того? Разве это ему что-то даёт?
Фельмор вспомнил, с какой злобой рассказывала Мирра о своём нищенском существовании, и его передёрнуло. Он видел в своей двоюродной сестре весь народ страны Лазоревых Гор. Так чем же они недовольны? Налогами? Но ведь так было всегда! Так было ещё с тех пор, как с севера пришли немногочисленные племена вигов! Чаша терпения переполнилась? Или это что-то другое? Что?
Лорд представил себе замок в огне, и среди развалин, срубленных яблонь, груш и вишен, беснующуюся, пьяную толпу черни… Нет-нет! Если народ возлагает такие надежды на Рутгера, тот не должен вернуться из степей. Сможет ли лорд Архорд остановить его? Что сделает ассан, так и оставшийся в тени? А может… Может давно уже и не существует никакого отряда под предводительством Стального Барса? Может, все они погибли, а их кости растащили мутанты и дикие звери? Это было бы просто замечательно. Конечно, желать смерти своему родственнику – великий грех, но ведь родственник дальний, и к тому же враг! Надо принести щедрую жертву Богам, и отправиться к оракулу на леднике Висс. Может, в его словах промелькнёт намёк на то, что делать, и чего ожидать от Стального Барса, если он вернётся из Великих Степей живым?
* * *
Харвелл торопился, словно боялся, что не успеет поведать всё, что узнал, и истечёт кровью. Рана была не опасна, и стрелу из правого плеча вырезали без всяких последствий. Это мог сделать любой воин из охраны Мортрея, и совсем было не обязательно дожидаться лекаря.
Воины, собравшиеся возле замкового колодца, зашумели, кто-то выкрикнул, что надо идти на помощь Владыке Альгару, его под-держали, и скоро около двух сотен харвеллов, сивдов были готовы, презрев опасность, выступить в поход.
Поддавшись общему порыву, лорд чуть было не велел трубить сбор, но немного подумав, остановил себя. Со ступеней лестницы, ведущей в замок, он смотрел на яркое, бушующее людское море, и думал, что такое небольшое войско, состоящее из харвеллов и сивдов, невесть какая сила, но зато они много не разговаривают, и готовы уже сегодня, ринутся в бой, чтобы покрыть себя славой, или умереть. Мортрей потянул из ножен меч, и поднял его над головой. Он не надеялся, что его жест поймут, ведь так делали только виги на Совете Воинов, и всё же через несколько мгновений над замковой площадью повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием кольчуги, и возбуждённым дыханием двух сотен человек.