– Так это ты и есть варвар с севера? – Он оглянулся на телохранителей, и добавил, кривя губы в улыбке: – Несколько хлипок, для хорошего воина.
Те угодливо захихикали, чем привели воеводу в ярость, но он, превозмогая себя, с сарказмом в голосе ответил:
– Воины севера ценят человека за его умение владеть мечом, а не за телосложение. Если уважаемый императорский гонец позволит, то я могу показать несколько несложных приёмов, чтобы продемонстрировать это, но боюсь, он не сможет по достоинству оценить это из-за своих больших размеров.
Отношения были испорчены, даже не начавшись, и всё же Стальной Барс был удовлетворён, видя, как гонца перекосило, и как налились гневом его глаза. Это, конечно, не сулило ничего хорошего, но уж больно хотелось поставить на место наглого и зарвавшегося толстяка.
Что же теперь понадобилось ему и лорду Архорду? Что за каверзы они ещё могут устроить? Рутгер ещё не слышал их слов, но был уверен, что так оно и будет. Что ещё можно ожидать от человека, видящего в нём только варвара, пришедшего с севера?
– Что угодно императорскому гонцу? – С улыбкой спросил Стальной Барс, и вдруг осознал, что так и не знает имени посланца. Он так и не представился! Да и когда ему это было делать, и зачем? Он же не видел в воеводе вигов настоящего воина, как не видел в вигах людей, к кому можно снизойти до разговора!
– Я хочу сказать, что путь до Егдера займёт пять дней. Нам придётся идти в обход, чтобы избежать нападений разбойников.
– Разбойников? – Удивлённо переспросил Рутгер. Это действительно казалось чем-то необычным, ведь в стране Лазоревых Гор никогда не было таковых.
– Ничего серьёзного! – Поморщился гонец. – Просто несколько десятков сбежавших рабов, недовольных своей судьбой. Не стоит на них обращать своё внимание, но их наглость и хитрость может составлять для нас кое-какую опасность.
– Разве в такой благословенной стране, как Руссия есть рабы, и люди не довольные своей судьбой? – Воевода не мог удержаться, чтобы не добавить яда в свои слова.
– Везде есть рабы, и ничтожества, недовольные своей жизнью.
– Чтож, целиком и полностью полагаюсь на твою мудрость и предусмотрительность. – Рутгер выжидающе замолчал, а когда гонец представился, продолжил: – Но виги не боятся нескольких десятков разбойников. Нас всего полусотня, и всё же мы никому не спустим никаких обид. Лорд Архорд, наверное, уже поведал тебе, Эддик, о наших скромных победах, как над людьми, так и над мутантами.
Виг бросил неприязненный взгляд на лорда, и тот, смутившись, поспешил, как бы случайно спрятаться за спину гонца.
Эддик немного помолчал, размышляя, и с важностью продолжил, стараясь не смотреть на воеводу:
– Мы пойдём через заставы и постоялые дворы. Там где мы уже были день назад. Это дольше, но безопаснее. Дорога там охраняется войсками, и никакие разбойники нам грозить не смогут.
– Если так будет лучше, то я, конечно, согласен. – Кивнул Стальной Барс, и отъехал к Аласейе.
– Что ему было нужно?
– Опасается разбойников.
– Вот как? Здесь есть рабы и разбойники? – Царь россов усмехнулся: – Я думаю, что скоро мы узнаем много чего интересного, чего нет у нас на севере!
– И не всё, что мы узнаем, будет радостным. – Добавил Рутгер, оглядываясь на уже еле видимую крепость, где остался недавно обретённый друг Микон.
* * *
Дорога, вымощенная булыжником, вела мимо полей, где колосилась пшеница, вызревали овощи, ранее не виданные вигами, густых лесов, в чью темень не мог проникнуть ни один внимательный взор, фруктовых садов, что, казалось, никогда не кончатся. Воздух был полон незнакомыми, необычными ароматами, и трелями мелких птах. Руссия удивляла путников своими просторами, и богатствами. Все вроде и попривыкли к новым, удивительным видам, как дорога открывала за следующим поворотом что-нибудь ещё более изумительное, и со всех сторон слышались крики восторга, не сдерживаемые воинами.
– Эта страна невыразимо богата. – Проговорил Рутгер, поглядывая по сторонам. За день пути он никак не мог привыкнуть к тому, что видел, и слышал. Ему нравилось смотреть в безоблачное небо, проезжать под сенью раскидистых деревьев, стоящих на обочине дороги, видеть теряющиеся где-то на горизонте края полей, где трудились крестьяне. От осознания всего этого кружилось голова, и казалось, что этот мир находится под особым покровительством Бога, более всемогущего и сильного, чем сам Бессмертный Тэнгри.