Маркарт напился чуть тёплой воды из тыквенной фляги, не-много поразмыслив, вытер бороду, заплетённую в две косицы, и, повернувшись к своим бойцам, как можно веселее сказал:
– Воины! Нас ждёт великий подвиг!
Словно подтверждая его слова, где-то в отдалении раздался еле слышный рёв боевого рога. Услышав это, виги вскочили, и похватали своё оружие. Про усталость было сразу забыто, и все как один были готовы ринуться в бой.
– Кажется, я узнаю боевой рог Мортрея! – Воскликнул воевода. Теперь для него было ясно, какая дорога ведёт в Ортер. Он вспомнил эту местность. Левая шла через дремучий лес, зато правая спускалась в глубокий овраг, заросший густыми кустами, где можно было устроить отличную засаду. Если где и может сейчас идти бой, то только там!
– Так чего же мы стоим? – Выкрикнул кто-то из строя, молодым, задорным голосом, и воевода не смог сдержать улыбки. Совсем скоро они все погибнут, но если бы не эта война, из оставшейся в живых полусотни вышли бы самые лучшие воины, и они не побоятся вступить в схватку с самим дьяволом! Жаль, что впереди их ждёт только смерть. Совсем скоро цепь жизни, выкованная Бессмертным Тэнгри, порвётся. Возможно, это последние воины клана Белого Быка, и клан уже никогда не сможет возродиться, но их души попадут к Очагу сурового бога, где уже собрались все их сверстники, друзья, и предки. Там им будет лучше. Гораздо лучше, чем здесь.
– Не знаю, кто выйдет из этой сечи живым, но я хочу сказать вам, мои боевые друзья, что моё сердце полно гордости за то, что мне довелось испытать такое счастье, быть с вами в одном войске! – Голос ветерана дрогнул, и он вдруг испугался, что если ещё что-нибудь скажет в таком духе, то не выдержит, и прослезится. Он натянуто, фальшиво рассмеялся, и грубо, как к нему привыкли воины, воскликнул: – Вперёд! За страну Лазоревых Гор! За Зифтера! За Белых Быков! Во славу Бессмертного Тэнгри!
Виги ответили дружным боевым кличем. Они были готовы умирать и побеждать. Теперь эти воины, кое-где перевязанные, с пустыми, голубыми глазами, в порванных доспехах, в помятых шлемах, с разбитыми щитами, не казались изнурёнными и не способными ни на что. Теперь они были готовы к схватке с любым врагом, пусть и в несколько раз превосходящего их в численности.
Скоро склоны оврага стали круче, а шум битвы всё ближе и ближе. Маркарт уже начал волноваться, что может не успеть до того как кончится сеча, и призвал тяжело дышащих вигов ускорить свой бег. Те были бы этому и рады, но всегда есть предел человеческим возможностям, и бежать быстрее, отягощённые оружием, большей частью раненые, не могли.
На встречу выскочило несколько обезумевших лошадей, и едва не разметали небольшой отряд, поэтому им пришлось держаться по краям дороги. Вот показались спины в серебристых доспехах, а чуть далее густые клубы пыли, и непонятное нагромождение людей, коней, и того, что когда-то было воинами. Запах крови и смерти стал ещё сильнее и Маркарт не смог сдержаться:
– Быстрее, виги! Перманы строятся в боевой порядок, и совсем скоро нашим союзникам будет худо!
Они ударили в спину, не сбавляя шага, лишь вытянувшись в цепь, насколько хватало ширины оврага, и чтобы не мешать друг другу, орудовать длинными, тяжёлыми, двуручными мечами.
– Смерть! – Закричал воевода, рассекая одного из перман от головы до пояса. Он не стал вытаскивать меча, а толкнул его вперёд, протыкая им насквозь ещё одного противника. Выхватив засапожный нож, Маркарт схватив со спины за голову третьего, быстро перерезал ему горло.
Воины не отставали от него. Вся ярость и ненависть выплеснулась из них на врага, и перманы не выдержали, дрогнули, и, бросив оружие стали поднимать руки. На что они надеялись? Разве это могло остановить вигов, жаждущих крови ненавистного врага? На счету перманов было несколько разорённых и сожжённых городов, а мирян, безжалостно убитых и замученных уже никто и не считал. Так что же они заслужили, как не смерть?
Виги смогли остановиться только тогда, когда пресытились кровью, когда руки устали поднимать и опускать оружие, когда от когда-то грозных перманов осталась жалкая кучка трясущихся от страха, не способных к бою, людишек.
Маркарт тяжело дыша, опустил меч, и с удивлением увидел перед собой харвелла в панцире, залитом кровью, но даже не это уди-вило его, а то, что лицо воина было раскрашено в боевые, чёрные цвета вигов!