– Если будет нужно, я отдам за Эрли жизнь, и схвачусь на мечах хоть со всем войском Руссии! Я буду защищать её до последней капли крови, до тех пор, пока сердце ещё способно стучать в груди!
Аласейа деловито кивнул, и, по всей видимости, так и не ре-шившись сделать ещё один глоток вина, отставил кувшин в сторону.
– Других слов от тебя я и не ожидал услышать. Ты влюблён, и этим всё сказано. Ты имеешь право, защищать свою любовь всеми доступными тебе средствами. Пусть это будет даже и убийство.
– Разве убийство, умерщвление врага? – Рутгер снова вскочил. – Сначала мне казалось, что лорд стал другим, но теперь я вижу, что его уже ничем не исправить. Он умеет здорово притворяться!
– Власть имущие впитывают это с молоком матери. Так что же ты решил? Вызовешь Архорда на поединок?
– Нет! – Виг резко остановился. Его глаза полыхнули огнём ненависти. – Эрли предупредила меня, что лорд должен умереть не от моей руки. Здесь не мешало бы иметь в своём отряде ассана. Кто решится по моему приказу убить Архорда?
– Прикажи – и ты узнаешь это! – Царь улыбнулся, и взял с серебряного блюда кусок жареного мяса. – Многие точат зуб на лорда, и многим он просто не нравится, так что я думаю, охотников найдётся не мало.
– Ещё совсем недавно тебе не нравился наш небольшой заговор. – Стальной Барс усмехнулся.
– Я не вижу иного выхода. И чтобы предотвратить ещё большее зло, что может совершить Архорд, мы просто обязаны как-то его остановить! Во имя жизней воинов, и тех, кого мы даже пока не знаем.
– Теперь я спокоен. – Рутгер улыбнулся, подхватил кувшин с вином, и сделал большой глоток. – Бессмертный Тэнгри! Что это за вино? Как его вообще пьют русы? Нет, это не вино, а уксус какой-то!
Полог палатки откинулся, и внутрь из темноты шагнул Герфур. Воевода сразу же вспомнил слова Увгарда и Эррилайи. Он окинул взглядом фигуру вига, и как всегда, не заметил ничего подозрительного. Может, он так плохо разбирается в людях, что не видит очевидного? Герфур был без доспехов, в обычной льняной, серой рубахе, чёрные, широкие порты заправлены в сапоги, перевитые толстыми, кожаными лентами, длинные, русые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Но не на это обратил внимание Рутгер. Виг никогда не расстаётся с мечом, а у Герфура его не было! Вместо него на поясе висело два длинных ножа в локоть длиной. Неужели Увгард прав? Ассаны предпочитают мечу ножи… Как узнать это точно? Как развеять сомнения, ведь это перед ним стоит друг детства, деливший с ним последний кус хлеба и глоток вина!
– Ты встревожен? Что случилось? – Спросил Рутгер, сразу почему-то подумав, что новости касаются Архорда.
Герфур, не дожидаясь приглашения, сел на попону, и собравшись с духом, проговорил:
– У меня только что был длинный разговор с Ярвом. Он обеспокоен поведением своего подопечного, и говорит, что не может его понять. Лорд всё время проводит с императорским гонцом, и о чём-то с ним говорит. Похоже, что эти разговоры будут иметь для нас серьёзные последствия.
– У Ярва есть какие-то основания для подозрений? – Быстро спросил Аласейа.
– Он слышал обрывки их речей, и этого для него оказалось достаточно. Из их разговоров он понял, что гонец знает цель нашего путешествия, знает про Эррилайю и Хортера. По всей видимости, в Руссии относятся к этому совсем по-другому… В Егдере нас не ждёт ничего хорошего.
– Значит, из нас хотят сделать рабов? – Закончил за Герфура Стальной Барс.
Царь россов кивнул, и медленно, словно о чём-то напряжённо раздумывал, произнёс:
– Это ещё раз нам говорит о том, что пора принимать решительные меры. Хотя это всего лишь догадки, медлить больше нельзя. Лорд наговорил себе на несколько смертных приговоров.
– Вы хотите убить Архорда? – Спросил Герфур.
– Да, и ты нам можешь помочь в этом. – Решительно сказал воевода. Чтобы развеять свои собственные сомнения он решил идти напролом. – Нам нужно, чтобы кто-то убил лорда, и проделал это со всей ловкостью, на какую только способен человек.
– Я не понимаю, о чём ты! – Друг воскликнул это с такой страстностью, что Стальной Барс сразу же решил, что он не может быть ассаном. Да и как он мог бы скрывать свою сущность столько лет? Хотя и говорят, что в клане наёмных убийц самое высшее искусство это незаметная жизнь среди простых мирян, и всё же… Чем-то он должен себя выдать! Хотя бы какой-нибудь незначительной деталью, на какую пока никто не обратил внимание! Ножи вместо меча? Но это вряд ли можно считать за доказательство. Ни для кого не секрет, что Герфур владеет мечом неважно. Что же тогда? А если Эр-ли ошибается, или сознательно хочет ввести Рутгера в заблуждение? Зачем? Какие цели она может преследовать?