– Нам необходимо убить Архорда, во что бы то ни стало, но чтобы всё выглядело так, будто это случайность. – Стоял на своём царь россов.
– Чем же так провинился лорд? Что он мог сделать такого, что два благородных воина наделённых властью решились на такой за-говор? Мне это не нравится!
– Поверь, мы тоже не в восторге от этого, и всё же мы должны пойти на этот шаг. Ты же говорил с Ярвом, так неужели не понял, что нас может ждать в будущем?
Герфур немного помолчал, размышляя, потом вскинул голову:
– Я смогу это сделать.
– Так значит ты… – Стальной Барс не успел закончить, как друг вскочил, и почти прокричал:
– Я не ассан, и могу поклясться Бессмертным Тэнгри! Пусть кто-нибудь попробует оспорить это!
– У наёмных убийц совсем другие боги, и они могут клясться кем угодно. – Проговорил Аласейа, медленно поднимаясь с седла, и готовый в любое мгновение выхватить меч.
– Друзья мои! – Воевода примиряюще поднял руки, и встал между ними. – Нам не нужно ссориться. Мы должны быть вместе, не смотря ни на что. У нас есть общая опасность, ставящая под удар всё то, что нам дорого, так давайте объединим свои усилия!
Герфур кивнул, и сел на место. Царь россов ещё мгновение колебался, и, в конце концов, в его глазах потухли огоньки ярости, и он опустился на седло. Рутгер понимал его, и был очень благодарен ему за свою сдержанность. Никто ещё не рисковал говорить с Аласейа в таком тоне. Хоть он и был в отряде, вёл себя, как простой воин, он всё же оставался царём могучей и сильной державы. Одному богу было известно, каких усилий ему стоило сдержать себя, и не покарать дерзкого.
– Мы все просто устали, но нам нужно держать себя в руках, чтобы не совершить ошибки, что будут нам стоить жизни. Никто ведь не хочет закончить свой путь рабом, закованным в кандалы? – Дождавшись согласного кивка от обоих, Стальной Барс продолжил, обращаясь к Герфуру: – Как ты собираешься это сделать?
Друг детства слегка прищурился, глядя на бронзовый светильник, на игру огня и тени, и проговорил:
– Совсем недавно на нас нападали разбойники, и я уверен, что они идут за нами следом, выжидая момент, чтобы внезапно атаковать. Хотя почти все они крестьяне, не способные держать в руках оружие, среди них, конечно же, найдётся один единственный охотник, способный точно послать стрелу за двести шагов…
– Можешь сильно не стараться. Это представление нам нужно для императорского гонца. Нужно, чтобы он видел, кто стрелял в Архорда, а уж случайная он жертва, или нет, пусть решает сам. – Рутгер довольно кивнул. Его такой план устраивал. Он уже устал от всего связанного с лордом, и был готов согласиться, на что угодно. Он был готов согласиться даже на подлость, не достойную благородного воина, лишь бы было сделано то, что он хочет. Лишь бы обезопасить свою любовь.
Герфур поднялся:
– Скоро всё будет сделано, мой воевода. – Он кивнул головой царю россов, и стремительной походкой вышел из палатки.
– Возможно, я совершаю ошибку, и совсем скоро пожалею об этом, но я не вижу другого выхода. – Задумчиво пробормотал Стальной Барс.
– Перестань терзать себя. – Аласейа поднялся, и положил руки на плечи Рутгера, заглядывая в глаза: – Решение принято, приказ отдан. О чём сожалеть? Правильное это решение или нет, покажет время! А сейчас давай насладимся ужином, и отправимся спать. Завтра будет тяжёлый день.
– Да. Завтра будет тяжёлый день. – Повторил за царём россов воевода, и словно сбросив с себя какое-то наваждение, добавил:– Я обещал Эрли зайти к ней.
– Это мы можем сделать и после ужина. – С улыбкой проговорил Аласейа, и увлёк Стального Барса к попоне, где в серебряных блюдах остывала нехитрая, без изысков, еда.
* * *
Глава 30.
Эррилайя как-то по-особому, счастливо засмеялась, и Рутгер, ничего не понимая, растерялся. Чувствуя, что краснеет, он думал, что же сделал не так, и как бы поступил кто-нибудь другой на его месте? В голову как назло ничего не приходило, и от этого смятение ещё больше усиливалось.
– Что? Что случилось? Что я сделал не так?
– Нет-нет! Всё хорошо! Только… Как-то всё это странно…