– Рыбы здесь великое множество, но она не совсем годится для пищи. Она заражена Невидимой Смертью, и если её есть постоянно, то человек умирает в страшных мучениях. К тому же, её не так просто поймать. – Эддик усмехнулся, плотоядно оскалив зубы. – Рыба в Истре обожает человеческое мясо.
– Вот как? – Удивлённо воскликнул воевода.– Значит, её тоже можно смело назвать мутантами? Да, богатое наследство вам оставили Древние Боги.
– Лет десять назад было ещё хуже! В Егдере просто невозможно было жить! Нам не давали покоя ведьмы, колдуны, и всевозможные маги! Слава богу, что император смог найти в себе силы, и издал закон, запрещающий ворожбу. Мы даже и не думали, что в Руссии столько нелюдей служили силам зла! На площади перед ратушей день и ночь шли казни, а в норы к упырям отправлялось по несколько десятков человек в день! Зато теперь мы можем спать спокойно. Теперь ведьмы и колдуны – редкость, а если и встречаются, то их тут же волокут на костёр. Хоть они и слабы, и не могут натравить на нас мутантов, мы всё же предпочитаем упредить их удар.
В словах гонца Рутгеру послышался намёк на Эррилайю, и он тут же вспомнил, что не видел лорда Архорда после ранения. Надо навестить его, пожелать здоровья, и если будет возможно, кое о чём расспросить. Полноценного разговора, конечно, не получится, но ведь он может отвечать и жестами. В конце концов, он может просто покачать головой!
– Что так озаботило воеводу вигов? – Участливо спросил Эддик, и опять в его голосе Стальной Барс уловил что-то двусмысленное.
– Я совсем забыл про лорда Архорда, а ведь я несу за него ответственность перед Владыкой страны Лазоревых Гор. – Рутгер тщательно подбирал слова, что заставил его выучить царь россов, проговорил: – Если мне будет позволено, то я оставлю на время многоуважаемого имперского гонца, и сотника гвардейцев, чтобы навестить так трагично и нелепо раненого воина. Мне необходимо знать его состояние.
– Конечно-конечно! – Торопливо проговорил гонец, и в узких щёлочках глаз мелькнуло что-то похожее на хитрость. – Надеюсь, вождь Аласейа останется с нами, и скрасит наше одиночество?
– Как вам будет угодно. – Улыбнулся Стальной Барс, и, кивнув, повернул коня к телеге, где лежал раненый лорд. Он еле сдерживал смех, так как понял, чего добивался толстяк. Росс последнее время играл роль простого, недалёкого ума товарища воеводы, и видимо Эддик надеялся выудить из него кое-какие сведения, о коих Рутгер старательно умалчивал. Ну-ну, посмотрим, что из этого выйдет!
* * *
Внешне лорд Архорд не выглядел испуганным. Плотная, тугая повязка стягивала его горло, и, глядя со стороны можно было подумать, что он вот-вот задохнётся. Лорд сидел в одной рубахе, без кольчуги и доспехов, в отличие от сивдов, бывших тут же, внимательно следя за воеводой, и медленно, осёлком, поправлял лезвие меча. Он намеренно не обращал внимания на вига, делая вид, что увлечён заточкой своего оружия.
– Где Эрли? – Мрачно спросил Рутгер у Ярва.
– Она сделала перевязку, и не стала задерживаться. – Вздохнул сивд, и от Стального Барса не ускользнуло то, что он совсем не в восторге от того, что ему приходится быть рядом с охраняемым, не раз предававшим своих собственных телохранителей..
Сначала воевода хотел поговорить с лордом с глазу на глаз, но немного подумав, решил никуда не отсылать наёмников. Пусть знают, как относятся виги к племяннику Владыки, и делают соответствующие выводы. Если из них кто-то и остался, готовый обнажить меч за своего господина, то прежде чем сделать это, пусть хорошо подумает.
– Как ты себя чувствуешь?
Лорд не сразу отложил меч в сторону, о чём-то раздумывая, и принимая какое-то решение. Потом надменно посмотрел в глаза воеводе, и неопределённо пожал плечами. Он так ничего и не понял! Или просто делает вид, что ничего не понимает, и не знает, чего добивается от него Стальной Барс? Злость и ненависть мгновенно заполнили сердце воеводы, и он, поравнявшись с медленно едущей телегой, прошипел достаточно громко, чтобы его услышали телохранители лорда:
– Если бы ты знал, как мне хочется посмотреть, какого цвета у тебя кровь! Жаль, что это была стрела, пущенная из лука, а не арбалета, и она прошла чуть ниже, чем следовало.
Если у лорда не было бы перевязано горло, он, несомненно, закричал. Может быть, он и догадывался, кто это сделал, но у него не было никаких доказательств. Теперь он знал совершенно точно, кто виновник его ранения, и, наверное, понял, что Барс пойдёт на любые меры, чтобы заставить его молчать.