Архорд отпрянул от Рутгера, потом схватился за меч, вспомнил что-то, отбросил его в сторону, взял в руку свою боевую перчатку. Воевода усмехнулся. Движения лорда могли означать только одно – он хотел бросить вызов. Чтож, так оно, наверное, будет даже лучше. Архорд бросит перчатку, Стальной Барс её поднимет, и на перекрёстке дорог, призывая в свидетели все четыре стороны света, они будут биться не на жизнь, а на смерть. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, за кем будет победа. Вряд ли неженка-лорд сможет убить воеводу клана Снежных Барсов, ведь на его счету множество поверженных врагов.
– Ну! Брось мне перчатку, и клянусь Бессмертным Тэнгри, ты не проживёшь и нескольких ударов сердца. Я так давно жду этого!
Краем глаза Рутгер видел, как двое телохранителей схватились за мечи, но были остановлены властным окриком Ярва. Остальные двое с любопытством наблюдали эту сцену, и Стальной Барс был уверен, что отдай он приказ умертвить лорда, они бы выполнили его, не задумываясь.
– Считай, что это было последнее предупреждение. – Произнёс воевода, глядя в глаза Архорда, полыхающие ненавистью. – Больше разговоров не будет. Бойся днём и ночью. Одно неверное движение или слово, и Владыка Альгар лишится своего любимого племянника.
Кипя праведным гневом, Стальной Барс погнал коня в конец небольшой колонны, чтобы поговорить с Эррилайей. Ему нужно было успокоиться, а кто мог ему помочь в этом как не слова любимой ведьмы?
* * *
Глава 33.
Ему показалось, что древняя бумага источает какой-то едва уловимый аромат, и он, приблизив книгу к лицу, втянул носом воздух. Так и есть! Удивительно! Прошли многие сотни лет, и благодаря настоящему чуду, Хранитель Очага Бессмертного Тэнгри может вдыхать запах, ощущаемый когда-то Древними Богами!
От этой мысли затрепетало сердце, и седой жрец почувствовал, как в далёкой юности, неуёмное возбуждение. Сколько же ему лет? Он попытался вспомнить, и с удивлением понял, что забыл, и уже вряд ли когда-нибудь вспомнит. Да и разве это так важно? Важно лишь то, что он собрал за годы своей жизни, и то, что хранится в этом подвале. То, что он может прикоснуться к вещам, оставшиеся от той великой эпохи, когда Обитаемый Мир был в тысячу раз больше, и на земле жили Древние Боги, столь бездумно уничтожившие свою цивилизацию…
Ещё никогда монахи не возвращались со столь богатой добычей из Мёртвого Города. Два воза артефактов! Это большая, невиданная удача! И это не какой-нибудь ненужный, мало представляющий интереса мусор. Это несколько десятков книг, какие-то небольшие механизмы, облачённые в хрупкие, сделанные из неизвестного материала, корпуса, и ещё много чего, хорошо сохранившегося.
Жаль, что Лурфар сейчас где-то в степях со Стальным Барсом. Для него здесь нашлось бы много работы. Воспоминания о приёмном сыне разгладили на лице старика морщины, и глаза вспыхнули озорным огоньком. Тут же в голову прокралась мысль, что всё это зря, и никаких убежищ с Древними Богами давно не существует? Что, если это всего лишь легенды, и отряд, посланный на их поиски, ничего не найдя, вернётся в страну Лазоревых Гор? Что, если они все погибнут? Про то, что творится далеко на юге так мало сведений, основанных на одних слухах. Что, если всё о чём твердит народная молва – правда? Племена людоедов, чудовища, вырвавшиеся из ада, огромные территории, где бродит Невидимая Смерть, и это только небольшая толика того, о чём говорили миряне! Как же всё-таки велик, и неизвестен Обитаемый Мир! Наверное, пройдут ещё многие сотни лет, прежде чем человек сможет что-либо узнать о неизвестных землях, куда пока ему нет доступа, и где его неминуемо ждёт смерть.
Дрожащими руками Хранитель взял тонкий, серебряный стилос, и попытался разлепить склеенные временем страницы. Он не мог прочитать название книги. Руны Древних Богов давно забыты, и никто не может сложить из них слова. Он надеялся на иллюстрации, и то, что они не будут сильно испорчены, и по ним можно будет хоть что-то понять.
Жрецу удалось подцепить страницу, и с тихим треском он разъединил их. Ровные строчки неизвестных рун, какие-то цифры. В общем, ничего интересного, и всё же, о чём говорится в этой книге? Какие тайны она скрывает, и чем может быть полезна спустя сотни лет? Вверху что-то грузно упало, пламя масляных светильников дрогнуло, и по каменному потолку прокатился тяжёлый гул. Что это? Что-то рухнуло? Но это невозможно! Монахи сложили эти стены толщиной в несколько локтей, на известковый раствор, что гасили в ямах более двадцати лет. Он до такой степени окаменел, что в него было невозможно вбить кованый гвоздь, так что уж говорить о том, чтобы из кладки выбить какой-нибудь блок!