– Вождь клана Снежных Барсов, Вальхар приветствует тебя, и желает долгих лет жизни. Да напьётся твой меч кровью врагов!
– Оставь эти, никому не нужные церемонии. – Поморщился повелитель Тайной Стражи, разглядывая повязку на плече заула, пропитавшуюся свежей кровью. – Говори только то, что повелел тебе сказать вождь! – Он понял, что Вальхар устами заула хочет сообщить ему нечто важное, то, что сможет помочь им выжить, а может и переломить ход войны.
– Вождь Вальхар просит тебя, лорд Фельмор, продержаться ещё неделю. Им посланы гонцы к дивам и кверкам, и со дня на день, мы ожидаем их ответа.
– Всё ли тебе известно, что происходит в Андвее?
– Андвея больше нет. Его сожгли перманы. Вождь Вальхар с остатками клана Снежных Барсов укрылся в замке Роунфал. Замок в осаде, вождь Савгон пал в битве, но ему удалось послать весть воеводе Маркарту, собирающему силы, чтобы ударить перманам со спины, и снять осаду с Роунфала.
– А где же лорд Мортрей?
– Уже неделя, как он отправился к Очагу Бессмертного Тэнгри. Во главе воинов лорда Мортрея стоят сотник Тайной Стражи Ульде и сивд Норд.
Поражённый Фельмор надолго замолчал. Это казалось невероятным. Страна Лазоревых Гор лишалась одного достойного мужа за другим. Что же будет ещё через неделю? Кого перманы ещё смогут убить? Как долго они смогут безнаказанно разорять страну? Как долго всё это будет продолжаться? До тех пор, пока жив хоть один виг?
Потеря Савгона – сильный удар. Клан Стремительной Рыси может и не оправиться после смерти своего вождя. Если Зифтер был секирой, готовой опуститься на врагов, то Савгон был один из немногих, кто умел думать, и предвидеть, что может ожидать в недалёком будущем его клан.
Нет, он никогда не был для лорда другом, даже скорее наоборот, но его рассудительность и мудрость невольно вызывали уважение. Он умел не обращать внимания на мелочи, и делать всё, что нужно клану. Он мог связать себя узами союза со вчерашним врагом, чтобы достичь какой-то общей цели, а потом, не перегибая палки, дать понять союзнику, что всё кончено, и между ними не может быть ничего общего.
– Какими силами располагает вождь Вальхар?
– У него не так много воинов, как хотелось бы, но многие уцелевшие из Андвея и Роунфала вступили в ополчение, и войско выросло до полутысячи воинов.
– Ополченцы! – Презрительно фыркнул Фельмор, и тут же подумал, что в замке Салдо тоже много мастеровых, и крестьян, впервые взявших в руки оружие. Может от них толку и немного, но на стенах они пока ещё могут стоять и нанести хоть единственный, хороший удар дубиной. – Перманы могут одним ударом смести ваше ополчение!
– Вождь Савгон ещё до того как пасть в битве, успел хорошо подготовиться к осаде, а стены Роунфала устроены таким образом, что хватит несколько десятков воинов для его обороны.
– Я знаю, как устроены стены Роунфала. – Резко оборвал лорд заула. – Скажи мне лучше, применяют ли перманы катапульты, чтобы ворваться в город?
– Вождь Вальхар со своими людьми сделал вылазку, и ему удалось сжечь все катапульты, что были у врага, и… – Гонец замолчал, видимо не зная, что сказать. Он молчал какое-то время, пытаясь сообразить, с чего начать, и, в конце концов, вообще замолк, смущённо глядя в отполированные плиты каменного пола.
Фельмор понял, что заул боится произнести нечто важное и странное, и чтобы как-то подбодрить его, подошёл ближе:
– Ну же, что ты мне ещё хочешь сказать?
Гонец слегка качнулся, и неуверенным голосом произнёс:
– У нас появился неожиданный союзник.
– И кто же это?
– Я ничего в этом не понимаю… – Словно нехотя ответил заул, и под конец, словно кое-как выдавил из себя, выпалил: – Вождь Валь-хар упоминал дхоров.
– Что? – Лорду показалось, что он ослышался. – Вождь сказал, что у нас появился союзник в лице дхоров?
– Да. Именно это он и сказал.
Чувствуя, что вообще перестаёт что-либо понимать, Фельмор решил, что нуждается в глотке не разбавленного водой вина. Нужно привести свои мысли в порядок. Нужно что-то решить, что делать далее, и как извлечь из этого пользу. Жаль, что Бирхор оказался предателем. Как же его не хватает!
Лорд сделал несколько быстрых шагов к невысокому столику, где стоял кувшин с вином, наполнил до половины янтарной жидкостью золотой кубок, и сделал большой глоток. Терпкое, батгейское вино приятно освежило пересохшее горло, и вернуло способность думать: