– Разве у Вальхара есть какие-то основания для таких мыслей?
– «Тёмные» помогли ему покинуть пылающий Андвей. Во время битвы с перманами дхоры ударили им со спины, и опрокинули их войско. Только благодаря им большинство жителей, населяющих город Снежных Барсов, избежали гибели.
– Это всего лишь его домыслы. – Улыбнулся Фельмор. Теперь всё встало на свои места. Дхоры, или как их называют в стране Лазоревых Гор, «тёмные», никогда не пойдут на это. Они всегда, из века в век были врагами людей. Они видят в соседних племенах только мясо. Живое, трепещущее, кровавое мясо. Разве могут в них жить какие-то человеческие чувства? Нет! Это невозможно.
Лорд снова подошёл к окну, размышляя, и увидел, как плотники загружают в большую, кожаную сеть каменные кирпичи, выломанные из недалеко стоящего здания. В это время в стену замка опять ударил камень, выпущенный из катапульты перманов. Раздались крики о помощи, и было видно, как между зубцами мерлонов замелькали красные плащи харвеллов.
– Как ты пробрался в мой замок? – Фельмор повернулся, ожидая ответа, и улыбнулся. Всегда интересно узнать, где может быть в хорошей обороне слабое место. – Где ты прошёл? Как миновал лагерь перманов и их дозоры?
– Это было непросто.– Гонец на мгновение поднял лицо, и лорд заметил, как он усмехнулся. – Я пытался счесть врага, но у меня ничего не вышло.
– Неужели их так много?
– К сожалению, да, лорд. Нам придётся приложить немало усилий, чтобы рассеять эту воровскую шайку. – Заул чуть помолчал, и добавил со вздохом: – Эх, если бы Стальной Барс вернулся из степей…
Уже затухающий интерес вспыхнул с новой силой, и только что произнесённое имя обожгло сознание как огромный, жаркий костёр.
– Почему ты возлагаешь на него такие надежды, будто он былинный герой, и может одним ударом уничтожить наших врагов?
– А разве это не так? Все об этом говорят! И вождь Вальхар…
– Довольно! – Раздражённо воскликнул лорд. Ему уже порядком надоели сказки, слышащиеся из уст каждого харвелла, заула или вига, о скором возвращении молодого воеводы, и о том, что он может легко освободить страну Лазоревых Гор. – Ты можешь идти. До наступления темноты я напишу послание вашему вождю, и ты будешь должен доставить его в Роунфал.
– Как будет угодно вашей милости. – Харвелл ещё раз склонил голову, поднялся, и, не мешкая вышел из залы.
Взгляд Фельмора упал на им же брошенный золотой меч власти, и он вдруг со всей ясностью осознал, кто будет Владыкой страны Лазоревых Гор, когда кончится эта война. Стальной Барс! Вот за кого отдадут свои голоса виги, если тот сможет вернуться из Сармейских степей. Даже если он не сможет найти Древних Богов, он будет Героем, чьё имя выбьют на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри! Ещё бы! Ему всего двадцать лет, и совсем недавно он прошёл посвящение в воины, а про него уже ходят сказания и легенды! Кто же во всём этом постарался? Кто не даёт угаснуть надежде, что с его возвращением всё изменится в лучшую сторону? Вальхар? Кто-то ещё? Кому это выгодно?
Лорд почувствовал какую-то тревогу, и сердце застучало быстрее, с бешеной скоростью разгоняя горячую кровь по венам. Так было всегда, когда он сталкивался с чем-то, что не мог объяснить, не мог понять, и что требовалось осознать для своего разума, разложив всё по полочкам.
* * *
Глава 4.
Столько людей Рутгер последний раз видел в битве у Волчьих Ворот, но это, казалось, было так давно, что не стоило и вспоминать. Сколько же здесь было мирян? Сколько их сидело на каменных скамьях? Несколько сотен, или тысяч?
Стального Барса не покидало ощущение, что всё это происходит в каком-то странном сне. У него складывалось впечатление, что всё это он уже когда-то видел, хотя разумом и понимал, что это невозможно. Разве был он когда-то в Руссии? Видел когда-то ослепительно-жёлтый песок Большой Арены? Видел всё это великолепие громоздкого строения, где угадывались воздушные черты архитектуры Древних Богов? Он смотрел на всё это, и понимал, что потом, через много дней не сможет описать и половину из того, что видели его глаза, а мозг так и не смог осознать.
Сотник Болевил долго вёл отряд воеводы улицами Егдера. Порой казалось, что они кружили на одном месте, словно рус хотел им показать все местные достопримечательности, и то, что осталось от когда-то могущественных Древних. Многоэтажные, полуразрушенные дома, обжитые потомками погибшей цивилизации. Статуи богов, низвергнутые с пьедесталов, тянущиеся к хмурому, негостеприимному небу переплетения железных прутов, спаянных чудовищным жаром Апокалипсиса. Казалось, что всё кричало о том, что десять веков назад здесь погибли десятки, а может и сотни тысяч людей.