Рус повернулся к воеводе, и с интересом заглянул в его глаза. Что он хотел в них разглядеть? Страх? Или что-то другое, чего ждёт уже со дня первой их встречи?
– Да. Мне интересно посмотреть на них, и если будет возможность, то и сразиться. Мне кажется, что мы очень скоро встретимся лицом к лицу.
– Вы, иноземцы, все сумасшедшие. – Болевил улыбнулся. – Но есть в вас что-то такое, что располагает к себе. Если бы я не был сотником гвардейцев, то просил бы тебя принять меня в свой отряд.
– Последний поединок! – Возвестил всё тот же высокий голос. Похоже, что на него нисколько не повлияло то, что он то и дело объявлял бои, перекрикивая шумную толпу. Он был всё так же звонок, и ни разу за всё время казней, не споткнулся. – Этот преступник очень опасен, и суд вынес решение казнить его, не откладывая до завтрашнего дня! Вина его столь страшна, что я не осмеливаюсь произнести её вслух! Встречайте! Сотник пограничной стражи, осуждённый за измену, Микон!
Услышав знакомое имя Рутгер вздрогнул, и чуть привстал, чтобы лучше разглядеть того, кто вышел на арену. Сердце тревожно забилось, а разум отказывался поверить в то, что увидели глаза. Нет, сомнений быть не могло! По кровавому песку, двигаясь к центру арены, держа в руках щит и меч, действительно шёл Микон. Тот, кто встретил их, когда они вышли из Проклятых Земель, тот, кто спас их от панцирников, и дал приют, встретив как друзей. Невозможно не узнать лишённую волос голову, пересекающий губы шрам, небольшой зоб, и начинающее появляться брюшко. На нём не было тех привычных доспехов, в каких его видели в последний раз. Теперь на нём была обыкновенная, холщовая, где-то окровавленная, где-то порванная, рубаха.
– Проклятье… – Только и смог выдохнуть Стальной Барс. Ему понадобилось какое-то время, чтобы осознать увиденное, и подобрать первый вопрос для Болевила: – За что его осудили? Что он сделал противозаконного?
– Я сам удивлён не меньше тебя! – Пробормотал потрясённый сотник. – Не понимаю, как это могло произойти! Ведь ничего не предвещало беды, когда мы были на границе. Впрочем, можно легко догадаться, кто во всём этом виноват!
– Об этом потом! Сейчас нужно что-то делать! – Воскликнул Аласейа, и посмотрел на ложу, где восседал император в окружении свой пёстрой свиты, и верных телохранителей.
Решение нашлось сразу, будто воевода принял его уже давно, и только ждал подходящего момента. Он не хотел, и не мог допустить смерти своего нового друга, кого узнал совсем недавно, всего несколько дней тому назад. Конечно, Микон опытный воин, и у него есть шансы против палачей, но с каждым поединком он будет слабеть, реакция будет уже не такой быстрой, и, в конце концов, когда-нибудь он пропустит смертельный удар. Гораздо проще выйти на арену за него, и принять бой. Молодость и ловкость, несомненно, устоят против звериной ярости любого противника. Может быть, придётся повозиться, но у вига есть одно большое преимущество. Никто не знает, как бьются северяне, и их манера боя будет настоящим сюрпризом для палачей, привыкшим к обречённым, безвольным жертвам.
– Ты говорил, что любой может выйти на Арену?
– Чтобы спасти Микона тебе придётся пройти все три боя, и уж поверь мне, палачи настоящие мастера своего дела. Против трёх бойцов у тебя уже не будет никакого шанса!
– Это мы ещё посмотрим. – Стальной Барс усмехнулся. Он повернулся к царю россов, взял протянутый кинжал в золотых ножнах, и украшенный драгоценными камнями, и сунул его в руки сотника. – Делай, что должно. Я готов к поединку.
Болевил кивнул, и, приняв дар, поспешил к ложе императора.
Вспомнив, как дорожил росс кинжалом, воевода спросил:
– Не жалко?
– Это всего лишь кинжал. – Аласейа пожал плечами. – Когда мне вручал его отец, он сказал, что когда-нибудь, эта сталь может спасти чью-то жизнь. Я решил, что это время пришло.
– Я знаю, что ты победишь. – Проговорила бледная Эрли, сжав руку Рутгера. – И всё же, будь осторожен. Я не хочу быть женой инвалида, хотя, наверное, Боги давно уже лишили нас всех разума.
Виги посмеялись над весёлой, сказанной через силу шутке, и в это время над ареной раздался всё тот же голос, надоевший за весь день, что начал раздражать, как назойливая муха:
– Кто же будет его противником? Кто приведёт приговор в исполнение? – Голос замолк, будто создавая интригу, и когда послышались недовольные крики зрителей, снова продолжил: – Это будет всеми нами любимый, и снискавший себе великую славу, Сербер Непобедимый! Встречайте героя Большой Арены!