– Согласно законам Большой Арены, воина, одержавшего победу в первом бою, ждёт испытание ещё более трудное! Ему предстоит схватка с двумя противниками! Так пусть прольётся кровь, и восторжествует справедливость!
Всё тот же голос вывел Рутгера из задумчивости, и он, откинув шлем на затылок, посмотрел в сторону решетчатых ворот, от каких к нему приближались ещё два палача. Теперь на них были доспехи серьёзнее, а лица скрыты забралами металлических шлемов. Один был вооружён палицей, что, без сомнения, могла в щепы разнести щит, а второй держал на плече длинный, двуручный меч. С этими двумя будет не так легко справиться, а их панцири, закрывающие грудь и живот, делали их почти неуязвимыми.
Стальной Барс повернулся к вигам, и вскинул меч в небо. Трибуны ответили ободряющим рёвом. Он заметил огромные, карие глаза Эрли, наполненные страхом, улыбку царя россов, хмурое лицо Сардейла, передающего что-то мелкое и блестящее Герфуру. Похоже, ветеран опять поставил, и уже в сотый раз проиграл несколько серебряных монет. Когда же он привыкнет к тому, что воевода убивает быстро, и не так красиво, как Увгард?
– Вот и пришла твоя смерть. – Глухо пробурчал голос из-за забрала палача с палицей. – Сербер был слишком самоуверен в своей непобедимости, и это его подвело. – Мы не дадим тебе такого шанса!
– Тогда не будем терять времени! – Воевода поправил шлем. Ему показалось, что только что говоривший боец, наиболее опасный из этой двойки, и с ним нужно было расправиться как можно быстрее. Он и двигался уверенно, и его движения были плавны, что говорило о хорошей подготовке, и умении обращаться с любым оружием. – Вы ползёте как убогие улитки, надеясь, что я умру от ожидания!
– Тебе не удастся разозлить меня. – Судя по всему, палач усмехнулся. – Приготовься, чужеземец, и молись своим богам, чтобы смерть была лёгкой!
– Жду с нетерпением! – Виг приготовился, прикрывшись щитом, и положив на его окованный бронзой край, лезвие меча. Он ждал, пока противники не начнут атаку. Он был уверен, что кто-то из них совершит ошибку, стоющую жизни им обоим. Палачи привыкли биться один на один, и вряд ли смогут действовать сообща. Это добивается долгими тренировками в паре, коими они, скорее всего, пренебрегали.
Противники медленно обходили воеводу по кругу в разных направлениях, выжидая удобный момент, и, в конце концов, их пути должны были пересечься, чтобы на мгновение закрыть обзор кого-то одного из двоих. Чем не благоприятный случай? Именно это и хотел использовать Стальной Барс. Что может быть проще, чем напасть на палачей, когда они будут находиться на одной линии, и мешать друг другу? Это будет идеальное время для атаки.
Ждать пришлось недолго. То ли воеводе сегодня здорово везло, то ли палачи настолько были уверены в своей победе, что совершая одну ошибку за другой, полностью утратили контроль над тем, что происходило на жёлтом песке Большой Арены. Успели ли они понять, где допустили ошибку? Вряд ли. Да и так ли это важно? Главное, что они дали шанс Рутгеру, выйти победителем из схватки.
Едва противники оказались на одной линии атаки, воевода бросился вперёд. Стоящий перед ним палач с мечом отпрянул в сторону, уворачиваясь от выпада, и сразу же столкнулся с русом, поднявшим палицу для удара. Это и решило исход схватки. Вигу понадобилось всего несколько мгновений, чтобы быстрыми взмахами меча раскроить два шлема, предоставляющим своим владельцам явно не надёжную защиту.
Упиваясь своей победой, Стальной Барс поднял окровавленный клинок, и трибуны снова взорвались нечеловеческими воплями. Большая Арена была в восторге от его стремительной атаки. Они торжествовали вместе с ним! Сейчас он был уверен в том, что ему готовы были простить любые прегрешения, что по законам Руссии карались смертью.
Перекрывая многоголосый шум толпы, над трибунами взметнулся изумлённый крик: