Он пытался помолиться, встал перед идолом Тэнгри на колени, и не смог вспомнить ни одной молитвы. Только шептал бессвязные слова, и сам не понимал их смысла. Он хотел попросить защиты, чтобы тот надоумил его, что делать, но мог лишь хрипеть пересохшим горлом. Вино в кувшине давно кончилось, и он боялся попросить кого-нибудь чтобы ему принесли живительной влаги, прекрасно помня, что его обоз ещё вчера захватили перманы, оттеснив сивдов, и забрали всё безумно дорогое батгейское вино! Его вино!
Ему хотелось бежать из лагеря варваров, спрятаться так, чтобы никто не смог его найти, и в то же время он боялся покинуть свой шатёр. Даже просто высунуть нос за полог, и посмотреть в сторону Храма Бессмертного Тэнгри, ему было страшно. Оттуда слышались крики, какой-то не человеческий вой, словно кто-то долго и мучительно умирал…
– Мой лорд! Прибыл гонец от лорда Сатвела!
Парфтек вздрогнул, и, не пытаясь скрыть своего страха, повернулся к десятнику сивдов, одному из немногих, пока ещё сохраняющих свою верность, и кажется, не собирающегося его бросать.
Непонимающим взглядом судья уставился на телохранителя, и тому пришлось повторить снова, чтобы его господин, наконец, смог осознать то, что он сказал:
– Мой лорд, прибыл гонец от Владыки Сатвела!
– Что же ему надо? – Спросил Парфтек, боясь того, что сейчас ему придётся разговаривать с совершенно незнакомым человеком, и тот увидит его состояние. Этого так не хотелось.
– Он привёз послание, и я имею честь передать его прямо вам в руки! – Десятник внимательно посмотрел в глаза лорда, и тот поспешно отвёл их в сторону. Сивд неуловимым движением вывернул руку из-под чёрного плаща, отделанного по воротнику шкурой волка, и судья увидел в грубой, боевой перчатке жёлтый, кое-где мятый свиток, перевязанный красный лентой, что говорило о его чрезвычайной важности.
Парфтек поспешно схватил почти невесомую бумагу, внезапно подумав, что от этого может зависеть сама жизнь, сломал сургучовую печать, и, призывая всё своё самообладание, развернул его, вглядываясь в прыгающие перед глазами буквы. Он не сразу смог прочитать послание. Кое-как встал, словно постарел сразу лет на двадцать, сел в кресло, и снова развернул лист бумаги. Потянулся к кувшину с вином, вспомнил, что он пуст, и выругался.
– Что случилось, мой лорд? На вас лица нет!
– Что? – Судья вскинул голову, и рассеянно ответил: – Нет-нет, всё в порядке. Хотя… Я не понимаю, как можно остановить штурм Храма Бессмертного Тэнгри? Разве перманы меня послушают? Теперь они не остановятся, пока его не разрушат! Впрочем, передай мой приказ вождю перманов.
– Какой приказ, мой лорд?
– Прекратить приступ, и вернуться в лагерь! – Парфтеку показалось, что едва он крикнет, то сивд сразу же бросится вон из шатра, и ринется в гущу боя, чтобы отыскать того кровожадного варвара, что привёл сюда своих соплеменников, и в качестве трофеев собирает головы убитых врагов, помещая их в сосуды с воском.
– Нет, лорд. – Хмуро ответил телохранитель, после недолгого, тягостного молчания. – Я не сделаю этого.
– Как, не сделаешь? – Изумлённо спросил судья, и тут же чуть было не сорвался на визг: – Это мой приказ! Иди и выполни его!
– У вас приказ, а у меня голова. – Спокойно ответил десятник, с еле заметной усмешкой. – И мне кажется, что она очень удачно сидит у меня на плечах. Как-то не хочется лишиться её.
– Но это же измена!
– Наверное. – Согласился наёмник. – Лучше лишиться господина, чем потерять голову, приблизившись к разгорячённым боем дикарям. Подождите немного, и они скоро вернутся сами, как только монахи сбросят их со стен.
– А если они возьмут Храм? Что мне тогда делать? – Ни к кому, не обращаясь, пробормотал лорд. – Владыка жестоко карает тех, кто не выполняет его приказы. Это раньше он нуждался во мне, а сейчас я ему совсем не нужен. Иди и передай мой приказ! – Неожиданно для самого себя закричал Парфтек, и пригрозил: – Или я обвиню тебя в измене, и предам страшной смерти!
– Тебе нужно быть осторожным в выборе слов. – Зло прошипел сивд, и в его голосе послышалась неприкрытая угроза. Телохранитель отдёрнул полог шатра, и сделал всего один шаг, какого хватило для того, чтобы сердце лорда зашлось от страха.