– Нам от этого не легче.– Усмехнулся Сардейл.– Надо пройти вперёд, где ход чуть уже, и будет легче обороняться. Виги! В строй!
В мгновение ока отряд изготовился к бою, прикрывшись щитами и ощетинившись оружием. Каждый знал своё место в общем строю, и знал, что делать, когда заговорит обнажённая сталь.
Потекли томительные ожидания того мига, когда будет виден враг, и будет сделан первый мах меча. Когда сердце бухает в груди так, что кажется, его слышно на большое расстояние. Когда в голове быстрее молнии проносятся видения, как будет протекать бой, и кто может выйти из него победителем. Когда особо остро чувствуешь ещё не пролитую кровь, и знаешь, что кто-то сейчас увидит смерть, отправившись к Очагу Бессмертного Тэнгри.
– Два факела вперёд! – Отдал приказ Рутгер, и тут же воины бросили вперёд, в темноту, два просмолённых древка, упавших в тридцати шагах от строя, освещая полукруглые стены тоннеля и металлические рёбра, поддерживающие свод, жутко похожие на грудную клетку гигантского животного.
Послышались шорохи, осторожные шаги, и вот уже напряжённые до предела глаза смогли уловить во тьме какое-то неясное движение, или это только показалось? Нет! Они здесь! Тело залила жаркая волна ощущений, и Стальной Барс увидел тех, кого они так долго ждали.
В круг света факелов вышло сразу несколько упырей, и все сразу поняли, что это именно они. А кто ещё здесь может быть? Издалека, при мимолётном взгляде их можно было бы принять за людей. Те же руки, ноги, голова, но всё это было каким-то непропорциональным по сравнению с телом. Слишком длинным, и слишком большим, покрытым бледной, почти белой, не человеческой кожей. Удлинённые, вытянутые черепа, лишённые каких-либо волос, приплюснутые носы, с большими отверстиями ноздрей, отсутствие глаз, словно на них натёк расплавленный воск, да так и застыл. Но самое главное и страшное это то, что когда они издавали какие-то звуки, безгубый рот открывался, и можно было заметить длинные, острые клыки, какими они разрывали плоть жертве.
Отсюда вурдалаки не были какими-то уж особо опасными и ужасными, как говорили про них русы. Даже наоборот, они казались до безобразия слабыми, ведь на таких чрезвычайно длинных ногах и руках и за всю жизнь не накопить достаточное количество мышц, необходимое для борьбы за жизнь. Чем же они могут быть так сильны, что их так все боятся? Численностью? Яростью? Или своим отталкивающим видом? Как бы там ни было, совсем скоро это станет известно.
Вампиры расселись возле брошенных факелов, и какое-то время, похоже, о чём-то говорили между собой, издавая то низкий, то высокий клёкот. Не было заметно, что они обеспокоены тем, что на их территорию вторглись пришельцы, в каких они многие века видели только еду. А может именно это и заставило их вести себя так настороженно? Вряд ли русы спускались сюда и вступали в бой, чтобы уничтожить тварей, и то, что упыри чувствовали сейчас, было для них удивительно. Они и предположить не могли, что в их подземелья спустятся люди, представляющие серьёзную опасность, а не источающие животный страх, уже наполовину парализованные от ужаса.
Кто-то бесцеремонно отпихнул воеводу в сторону, и вперёд выдвинулся Кали, глухо рыча, с взъерошенной шерстью, в напряжении присевший, готовый броситься вперёд, как только наступит удачный момент. Умный пёс не торопился, терпеливо выжидал, понимая, что один он ничего не сможет сделать. Волкодав покосился на вига, словно спрашивал, когда же тот отдаст приказ для атаки, и сделал ещё полшага вперёд, припав к самой земле между двумя стальными змеями.
– Соргай, Хортер, как будут готовы стрелки, бейте этих тварей! Цельте в сердце, и в голову. Так они, наверное, быстрее сдохнут. – Прошептал Стальной Барс, пытаясь сосчитать вурдалаков, становившихся всё больше, так как из темноты неслышно подходили ещё, и скоро возле двух факелов собралось уже не меньше трёх десятков мутантов.
Упыри осмелели, и всё чаще стали поворачивать морды в сторону отряда, чувствуя людей, но, пока не решаясь, напасть, чтобы не пересечь ту грань, отделяющую жизнь от смерти. Хоть они и не люди, а напрасно рисковать не желали.
За спиной раздался еле слышный треск десятка натягиваемых тетив, и шёпот заула, распределяющего между своих арбалетчиков цели, чтобы не поразить двумя стрелами одного и того же вампира. Ещё чуть-чуть, ещё миг, ещё один удар сердца…