– Да, мой воевода!
– Осчастливь тварей парой стрел!
Задние ряды вампиров напирали на передние, и те невольно, хоть и упирались, постепенно становились всё ближе и ближе к факелам. Вот уже можно разглядеть в мельчайших деталях скользкие, голые тела. Ещё немного…
Вот он, миг, когда ярость достигает предела, и даже благоразумие не может удержать от неосторожного шага. Злость окатывает волной обжигающего варева, и становится всё равно, что будет дальше, лишь бы дотянуться до горла врага, и пустить ему кровь. Хочется убивать и убивать, чтобы никого не осталось, и никто не мог угрожать той жизни, тому самому ценному, что есть в Обитаемом Мире.
Место для битвы было выбрано как нельзя лучше. Низкий свод ниши не давал упырям нападать сверху, и они были лишены этого преимущества. Они могли бросаться только спереди, где попадали под быстро мелькающие, разящие мечи, копья, и арбалетные стрелы.
Отряд выстоял, не отступив ни на шаг, как бы упыри не напирали. Они рвались вперёд, пытаясь проскользнуть между щитов, и тут же падали сражённые сталью. Вскоре возле первого ряда вигов скопилось уже немало трупов, истекающих кровью, а конца атаки вурдалаков так и не было видно.
Неожиданно мутанты как по команде отпрянули назад, и между противниками образовался свободный участок, заваленный мёртвыми упырями. В вампирах нет ничего человеческого, даже если и у них есть какие-то другие чувства кроме ненависти и злости, но и им нужно прийти в себя после схватки, отдышаться, в конце концов, подумать, что делать дальше. Ведь ощетинившийся оружием строй так и продолжал стоять как каменная стена, не сдвинувшись ни на пядь.
Вот он, миг славы! Сердце учащённо забилось, в голову жаркой волной ударила кровь, и Рутгер сделал шаг вперёд по коридору, образованный для него строем. Ещё не погасли, и не были затоптаны факела, ещё можно было видеть скалящиеся морды вурдалаков, их длинные, острые когти, и быстрые, бледные тела.
– Порадуем нелюдей десятком хороших ударов! – Воскликнул Сардейл, в нетерпении поигрывая секирой. Кажется, его можно было разбудить среди ночи и предложить идти биться, то он не раздумывал бы долго, а, уже подхватив своё оружие, бежал к месту схватки. Вот кто жаждет отправиться к Очагу Бессмертного Тэнгри с огромной свитой из поверженных врагов, и ему было плевать на то, что может быть с ним завтра. Главное, чтобы сегодня было кому пустить кровь, и осенить себя славой.
Рутгер прикрылся щитом, внимательно следя за упырями через прорези полумаски шлема, чтобы не прозевать их первый бросок, и встретить первого противника ещё в прыжке. Чтобы напасть самому, а не обороняться, и навязать вампирам свой стиль боя, чтобы они уже не смогли ничего поделать, и сеча продолжалась так, как это было выгодно вигам.
Кто же нападёт первым? Кто решится первым встретить смерть? Неужели они так и будут только скалить клыки, боясь приблизиться и на шаг? Ведь вот же они – люди! Пища! Их мясо так вкусно, а кровь горяча!
Стальной Барс выделил из общего клубка переплетённых тел наиболее крупного, как ему показалось, вурдалака, и подумал, что первым нападёт именно он. Ведь не может же без конца продолжаться это противостояние! Резкое движение, взмах пернача… Удар! В поднявшемся, усиленным в сводах зала, глушащем вое он расслышал, как треснул череп упыря, и из огромной раны фонтаном хлынула кровь. Краем глаза воевода заметил как Сардейл что-то прорычав, перерубил пополам ещё одного мутанта.
Определённо удача сегодня была на стороне людей. Бессмертный Тэнгри услышал их молитвы, и взял под свою защиту. Не считая нескольких несерьёзных царапин, ни один воин не был ранен. Вурдалакам было негде развернуться, и всё их преимущество, быстрота в движении, под аркой, перед сплочённым строем, была бесполезна. Они не могли накинуться всей сворой, а тех, немногих, что успевали перебраться через кучу своих мёртвых сородичей, убивали Сардейл и Рутгер в течении нескольких ударов сердца.
* * *
Глава 15.
– Тебе больно, дядя? – Сочувствующе спросил Иргер с такой детской непосредственностью, что лорд Фельмор улыбнулся, не смотря на боль в перевязываемой руке.
– Нет, мой мальчик, мне совсем не больно. – Лорд посмотрел на свою двоюродную сестру, ловко обрабатывающую рану, на её быстрые, уверенные движения, и подумал, что наверняка она это делает не в первый раз. Чем же она ещё занималась, кроме того, что шила дорожные сумы? – У твоей матери очень нежные пальцы, и она знает, что нужно делать.