От грустных размышлений воеводу отвлёк «тёмный», появившийся, как всегда внезапно, будто рождённый самой ночью:
– Мой воевода, мне удалось найти несколько щелей, но куда они ведут, я не стал проверять, так как времени у нас остаётся всё меньше и меньше.
– Ты видел тварей?
– Нет. Но я их слышал, и, судя по звукам, они вот-вот бросятся в атаку! Поверь мне, воевода, я чувствую это сердцем.
– Упырей переполняет ненависть, и они уже не могут её сдерживать. Они жаждут нашей крови. – Еле слышно проговорила Эррилайя, и в повисшей тишине, нарушаемой только потрескиванием факелов, и далёким, каким-то неясным шумом, её слова прозвучали зловеще.
Стальной Барс вдруг понял, что сейчас любое мгновенное промедление будет подобно смерти, и надо быстрее принимать какое-то решение, но куда ведут эти разломы? Что если отряд сам себя загонит в какую-нибудь ловушку, из какой не будет выхода? Не будут ли те щели тупиками, где, в конце концов, они и погибнут? А что им остаётся? Принять бой против сотен мутантов, и однозначно умереть, или хотя бы попытаться спастись, а там, как повезёт? И дело даже не в том, чтобы выполнить последнюю волю военного вождя, а в том, чтобы выжить, и когда-нибудь выбраться на свет. Ведь не может быть, что все они примут смерть! Разум отказывался в это верить. Кто-то же должен спастись!
– Как далеко эти трещины?
– Тоннель Древних делает здесь длинный, плавный поворот, и первая щель находится шагов через двести. На мой взгляд, она крайне не надёжна, и в любое мгновение может обвалиться.
– Тем лучше. – Улыбнулся Рутгер. Теперь он видел спасение для всего отряда. – Мы обрушим её, и твари нас не смогут достать!
– Проклятье! – Выругался Сардейл. – Мы сами себя загоняем в могилу! Я ещё никогда не бегал от врага!
– Если там есть вход, то должен быть и выход. – Мягко сказал Аласейа, и столько в его голосе было уверенности, что ветеран после непродолжительного молчания, утешая себя, добавил:
– Ничего, мы им ещё покажем. Это просто такая военная хитрость. Так что же мы стоим? Клянусь Бессмертным Тэнгри, нам нужно поторопиться!
Странное чувство. Знать, что впереди враг, готовый вцепиться в горло, что он торопится это сделать, и чтобы этого не произошло, нужно преодолеть всего несколько сотен шагов. Как будто время остановилось, от тебя совсем ничего не зависит, и хочется уйти с гордо поднятой головой. Не убегать, воровато оглядываясь, а именно отойти, чуть медля, осознавая, что это может стоить жизни, словно сожалеешь о том, что на этот раз не удастся пустить врагу кровь. Что можешь остановиться, и принять бой не теряя чувство собственного достоинства, но обстоятельства таковы, что схватка невозможна, и смотришь в сторону бугрящихся, беснующихся сотен врагов, словно расстаёшься со старыми, добрыми друзьями.
Шум нарастал, и скоро уже можно было различить быстрые тени, показавшиеся из-за плавного поворота тоннеля, слегка подсвеченные мертвенно-бледным сиянием мха. Рутгер не мог разглядеть, сколько их, но ощущение надвигающейся огромной массы безжалостных упырей накрывало с головой, и становилось понятно, что полсотни воинов, пусть и подготовленных, хорошо вооружённых, закалённых в боях, ничто, против нескольких сотен клыков и когтей. Это будет как отчаянный всплеск пламени, под проливным дождём, какой в один миг превратится в чёрные, холодные угли.
Стальной Барс оглянулся, и увидел, что Эвгурн с Герфуром стоят чуть в стороне от щели, куда, нагнувшись, проскользнул последний из воинов.
– Чего вы ждёте? Уходите! Я пойду последним! – Он немного удивился этому, так как скорее ожидал увидеть рядом с собой Сардейла, известного всем своей драчливостью. Тут же вспомнилось предостережения Увгарда и Эрли. Проклятье! Так кто же из них? От кого ожидать удара в спину? Рутгер посмотрел на обнажённые ножи харвелла и вига, и вдруг заметил, что они держат их одинаково. В правой руке как обычно, а в левой обратным хватом. Это может о чём-либо говорить?
– Только после тебя, Рут! – Выкрикнул Герфур, и хищно оскалившись, прыгнул вперёд, двумя ударами расправившись с одним из вампиров, что вырвался далеко вперёд от общей стаи.
Поняв, что с ними спорить бесполезно, и кто-то всё равно должен идти на какие-то уступки, Стальной Барс посмотрел на мелькающие тени в тоннеле, и, перебросив щит на спину, протиснулся в узкий разлом между металлическими рёбрами, слегка тронутыми ржавчиной. Он ждал удара в спину, но его не последовало, а когда перед самым лицом мелькнул факел Сардейла, и услышал его весёлый голос, облегчённо вздохнул.