– Что же вы так долго? Я даже начал волноваться! Где Герфур и харвелл? Что с ними?
– Идут следом!
В тот же миг в тоннеле что-то громоподобно взвыло, и воевода понял, что это вопль атакующих мутантов. Он рванулся назад, понимая, что мало чем сможет помочь в тесноте лаза своим перначом, и всё же спешил назад, цепляясь рукоятью меча за низкий свод, и ободом щита об узкие, острые края норы. Что-то гулко, мощно ударило в стену, сверху на шлем посыпались мелкие камушки, и воевода закричал, уже считая, что товарищи мертвы:
– Эвгурн! Герфур! Где вы?
Он скорее почувствовал, чем увидел какое-то движение во тьме, и судорожно схватился за засапожный нож, с обжигающим страхом понимая, что уже не успеет отбить когтистую лапу, или острые клыки. Впереди раздался ещё один тяжкий удар, стенки лаза зашатались, посыпались камни, поднялась пыль, которую, кажется, можно было раздвигать руками, и внезапно Рутгер осознал, что слышит завывания мутантов глуше, словно из-за толстой, каменной стены.
– Похоже, что вход рухнул! – Совсем рядом раздался хриплый голос Герфура. Друг детства прокашлялся, и выругался.
– Ты жив?! – Вскричал Стальной Барс, и даже не понял, чему больше обрадовался. Тому, что друг здесь, рядом, и каким-то чудом избежал смерти, или тому, что это не вампир, и уже не нужно будет пытаться защититься.
– А что мне? – Виг сплюнул пыль, скрипевшую на зубах, и довольно проговорил: – Двоих я всё же смог отправить на встречу со своим подземным богом. Жаль, что мало…
– Что с Эвгурном?
Воевода подался вперёд, с трудом протиснув плечи, и безуспешно пытаясь обнять друга. Он смог только похлопать ему по плечу, ощутив под ладонью несколько рваных холодных колец кольчуги.
– Эвгурн? Он шёл за мной! – Герфур оглянулся, и крикнул, на мгновение оглушив: – Эв! Ты жив?!
Тишина. Только за толщей камней еле слышно бурлила ярость и ненависть вурдалаков, упустивших добычу. Рутгер с трудом повернулся, протянул руку, и с ужасом понял, что они оказались заваленными с двух сторон, попав в каменный мешок, из какого нет выхода! Лучше уж быстрая смерть от клыков вампира, чем умирать здесь днями, продолжая мыслить, и понимать, что друзья вряд ли смогут их откопать, отвалив в сторону сотни, а то и тысячи пудов породы. В том, что они живы, Стальной Барс и не сомневался. Трудно в двадцать лет поверить в то, что все могли погибнуть так глупо, под обрушившимися камнями. Панический страх улёгся, и уступил место трезвому расчёту. У них есть вода, воля к победе, сила, да и Бессмертный Тэнгри вряд ли оставит своих любимцев без покровительства! Ему везло до сих пор, так почему же удача может отвернуться от него на этот раз?
– Что с нашим храбрым харвеллом? – Воевода заставлял себя думать, о том, что они обязательно выберутся из каменного мешка, и, кажется, это у него получалось.
– Не знаю! Он не отвечает! Да и сквозь пыль, в темноте невозможно что-то увидеть!
– Герфур, успокойся. Мы обязательно выберемся! Аласейа и Сардейл нас не бросят, и откопают. Надо всего лишь немного подождать. – В голосе старинного друга слышались истерические нотки, и Рутгер поспешил заговорить, чтобы своими словами вдохнуть в него уверенности. – Герфур, у тебя есть факел?
– Что? Факел? Да-да, есть… – Чертыхаясь, невесть как, изогнувшись, виг потянулся к мешку за спиной, и скоро в темноте послышались слабые удары кресала по кремню.
Огонь ослепил на мгновение обоих, и, увидев друг друга, они поняли, что не всё потеряно, что они ещё смогут бороться за свои жизни. По неровным стенам узилища бросились врассыпную причудливые тени, и Стальной Барс не смог сдержать улыбки. Как всё-таки мало нужно человеку! Чуть уверенности, и ничтожно малую кроху света, чтобы разогнать непроницаемый мрак!
* * *
Глава 17.
– Ты видишь Эвгурна?
Герфур повернулся, посветил, и воевода увидел в нескольких шагах за его спиной, завал из камней, где было бы невозможно разобрать, даже если здесь находилось не менее сотни воинов. Мелкие и крупные камни так плотно улеглись между собой, что нельзя было понять, за что стоит браться, и как освободить без того узкую щель.