– Что там? – Нетерпеливо, снизу спросил Герфур.
Разведя руки в стороны, сидя на корточках, Стальной Барс ощупал невидимые каменные выступы, и пришёл к выводу, что находится в месте, где может поместиться несколько человек. Это лучше, чем стоять внизу в тесноте, не зная, куда поставить вторую ногу. В лицо пахнуло холодным, пыльным воздухом, и воевода понял, что здесь есть ход. Обвал замуровал их в камне, освободив один из проходов.
– Здесь можно пролезть! – Радостно сообщил он друзьям, и медленно, ощупывая перед собой мрак, полез на встречу еле заметному движению воздуха.
Скоро к нему с факелом присоединился Герфур, а за ним и Эвгурн. С мерцающим, трепещущим светом дело пошло веселее, и они смогли преодолеть большое расстояние по извилистой, где становящейся шире, а где уже, щели. Это продолжалось так долго, что Рутгеру начало казаться, что они скоро пройдут всё подземелье вурдалаков из конца в конец, так и не встретив ни мутантов, ни воинов отряда. Странное это чувство, ползти вперёд с обнажённым ножом в руке, и знать, что если откуда-то из темноты выскочит упырь, то всё равно не успеешь нанести удар, и через какое-то мгновение, захлёбываясь кровью, с разорванным горлом будешь умирать. Наверное, так же ощущает себя человек, идущий в бой, зная, что неминуемо погибнет. Так, наверное, чувствовал себя и отец, когда с улыбкой, держа на плече тяжёлый, двуручный меч, шёл впереди строя в свой последний бой с гаарами.
– Рут! – Позвал Герфур, и остановился, посветив назад, на харвелла. – Нужно остановиться, и чуть отдохнуть. Эвгурн ещё не совсем оправился, и, похоже, не на шутку выдохся.
– Я ещё способен держаться на ногах! – Хрипло выдохнул харвелл, тут же облокотясь о каменный уступ.
Воевода не мог его разглядеть, но судя по голосу, тот действительно здорово устал, и дышал, как загнанная лошадь. Стальной Барс опустился на ближайший камень, и с улыбкой произнёс:
– Если мы немного отдохнём, то от этого ничего страшного не случится. Нас никто не преследует, да и торопиться некуда.
– Куда мы идём?
– Не знаю. – Честно ответил Рутгер. Он не хотел лгать, и говорить, успокаивая друзей, что всё хорошо, что всё так и должно быть. – Разве можно в темноте, и в такой норе что-то понять?
– Так может мы зря ушли оттуда? Воины бы нас смогли когда-нибудь откопать! Надо было всего лишь немного подождать! – Воскликнул Герфур, устало опускаясь рядом с Эвгурном.
– Когда бы они смогли нас откопать? Ты видел те завалы? Их просто невозможно было разобрать!– Возразил воевода, усмехаясь.– Сколько бы мы смогли там выдержать? Вода бы всё равно когда-нибудь кончилась, а как я понял, фляга есть только у меня?
– Её и сейчас осталось совсем немного… – Проворчал друг.
– Тихо! – Вскрикнул харвелл, и чуть приподнялся, прислушиваясь. Казалось, что он весь обратился в слух, и может слышать даже то, что творится там, на поверхности, в городе русов, Егдере.
Сдерживая дыхание, Стальной Барс повернул голову, и вдруг явственно услышал, что где-то, совсем недалеко, упала капля воды. Он даже смог представить себе, как эта капля упала в чёрную воду подземного озера, вызывая расходящиеся круги. Ему вдруг так безумно захотел пить, зачерпнуть ладонями холодной воды, смыть с себя пыль, что он медленно поднялся, словно боялся спугнуть тот звук, предвещавший то, чего им как раз не хватало.
– Я бы не стал торопиться. – Раздался предостерегающий голос Эвгурна. – Там вполне может быть сотня-другая, упырей.
– Я ничего не слышу, кроме капель воды. – Покачал головой воевода, и, взяв факел у Герфура, двинулся по проходу в сторону звука.