Он сделал всего несколько шагов, завернул за уступ, и оказался перед огромной пещерой, очертания коей терялись где-то в темноте, а в центре разливалось озеро, с неподвижной, чёрной водой. Через пролом в своде проникал робкий солнечный луч, и можно было увидеть десятки таких же ходов, больших и маленьких, где стоял Рутгер. Потолок поддерживало несколько колонн, поднимавшихся прямо из воды. Будто природа подсмотрела у Древних Богов, как надо строить, и создала нечто своё, более огромное, и превосходящее по размерам. От величественности зрелища захватывало дух, и человек казался здесь маленькой песчинкой, невесть как попавшей в мир, созданный для сказочных великанов.
– Я не вижу ни одного мутанта. – Произнёс Стальной Барс, внимательно, насколько мог, осматривая пещеру, и чувствуя, как его всё сильнее влечёт к воде. Ведь вот же она! Холодная, освежающая. Нужно сделать всего пару шагов!
– Всё-таки они здесь появляются. – Встав рядом, Эвгурн указал на несколько костей, белевших чуть в стороне.
– Вряд ли они здесь оставлены недавно. – Воевода решился, и подошёл к кромке озера, откуда веяло прохладой, и чем-то таким, внушающим спокойствие. Он посмотрел на воду, не нашёл ничего подозрительного, и положив факел на камни, наконец, зачерпнул такую желанную влагу.
– Она может быть отравлена Невидимой Смертью! – Предостерёг Герфур, подходя ближе, будто это могло спасти от смертельного яда.
Но не это заставило Рутгера поспешно вскочить, выхватить меч, и повернуться. Голос друга показался напряжённым, таким, каким он обычно бывает перед боем. Когда уже нет дороги назад, всё давно решено, и остаётся уповать на своё владение оружием, быстроту сверкающей стали, и благосклонность Бессмертного Тэнгри.
Харвелл и виг, обнажив ножи, стояли друг против друга, изготовившись к схватке. По их плавным движениям, необычным стойкам, готовым мгновенно превратиться в молниеносные, смертельные броски, можно было сразу догадаться, что они настоящие мастера в бое на ножах.
Так они оба ассаны! Догадка обожгла огнём, и Стальной Барс опустил меч, не зная, что предпринять. Вот о чём его предупреждал Увгард и Эррилайя! Как же они правы! Почему сердце не подсказало воеводе кто из них кто? Почему предатель и убийца не раскрыл себя раньше, ведь у него было достаточно удобных моментов? Да, а кто же собирался убить Рутгера? Или они хотели это сделать вместе, а потом внезапно решили, что этого подвига слишком мало на двоих? Проклятье! Как же долго им удавалось скрывать своё истинное лицо! А Герфур? Как он смог? Ведь они выросли с детства, и в один день прошли обряд посвящения в воины! Как ветераны и учителя не смогли заметить того, кем он является на самом деле?
– Отойди, и дай мне сделать то, что я должен. – Угрожающе прохрипел Эвгурн. – Он мой! И я поклялся вождю клана, что убью его. Ты можешь вонзить в него нож только после меня!
– Ты не понял. – Презрительно усмехнулся Герфур. – Никто не убьёт нашего воеводу. Я здесь для того, чтобы защитить его.
– Ты предал клан? – Удивился харвелл. – Как же клятва? Как же приказ клана? Предательство у нас карается смертью, тебе ли это не знать!
– Я знаю, что меня ждёт! – Твёрдо ответил виг. – И я не вернусь в страну Лазоревых Гор. Меня давно ждёт Бессмертный Тэнгри к своему Очагу!
– У нас другой бог!
– Это у ассанов другой бог, а я – виг! – Гордо произнёс Герфур, и хищно оскалился: – Уходи, и, может быть, останешься жив, если сможешь выбраться из подземелий.
– Я опытнее тебя, и на моём счету десятки убийств.
– А я выносливее и сильнее. Ты пресытился кровью, и уже начал делать ошибки, что может заметить даже обычный человек! Скоро ты совершишь ошибку, и она будет стоить тебе жизни!
– Что поделаешь! – Грустно покачал головой Эвгурн. – Век ассана недолог, и после его смерти остаются только легенды о его подвигах, и бессильные проклятья врагов!
– Герфур! Отойди! Я хочу пустить кровь этому убийце. – Рутгер поднял меч, и приготовился к схватке. Он больше не мог оставаться безучастным свидетелем их разговора, и не хотел быть какой-то неодушевлённой вещью, о какой торговались ассаны. Он даже и не помышлял о том, чтобы вступить в бой с другом, хотя тот и оказался одним из тех, с кем виги вели вековую войну. Ведь он вырос с ним с детства! Пусть он воин тайного клана, но разве не единожды преломлённый кус хлеба на двоих для него ничего не значит? Он не думал, что будет потом, уже приготовившись простить Герфуру всё, что было до этого. Сейчас для него главное было убить харвелла, что оказался совсем не так прост, как казалось ему раньше. Легенды говорили об ассанах, что для них нет таких мест, куда они не могли бы проникнуть, и нет таких воинов, каких они не могли бы победить. Да разве это важно? Важно то, что у Стального Барса появился шанс покончить с тем, о ком его не раз предупреждали и предостерегали, и мысль об этой неизвестной опасности саднила голову как раскалённый гвоздь. Теперь он почувствовал даже какое-то облегчение, и был рад, что всё так неожиданно разрешилось.