Лорд глубоко вздохнул, пытаясь привести все свои мысли в порядок, и наконец, решился. Двум смертям не бывать, одной не миновать. Прячься, не прячься, оставшись один, у него не было ни одного шанса добраться до Россы. Так не проще ли покончит со всем этим разом? Принять смерть от рук врага, чем плутать по лесам и горам, хоронясь от людей, и умереть от голода, не способным добыть себе пищу.
Шаги ярвиров стихли, и, подняв голову, лорд увидел, что они пристально вглядываются в темень чащи, силясь что-то там рассмотреть. Что-то мгновенно промелькнуло, и тот, что нёс на плечах косулю, вскрикнул, что-то прорычал, силясь вырвать из плеча торчащее оперение стрелы. Двое других, тут же обнажив ножи, бросились в лес, поднырнув под тяжёлые, раскидистые ветви елей, и пропали из вида.
Дерк! Это же Дерк отвлекает врагов от своего господина! Как же он мог недооценить преданность своего слуги? Значит, есть ещё в стране Лазоревых Гор благородные люди, верные своему долгу!
Парфтек пригибаясь к земле, метнулся в сторону. Быстрее прочь отсюда! Пока остальные не поняли, что произошло, и не начали поиски. Спрятаться в чаще от нескольких десятков врагов, когда они внимательно осматривают каждый куст, невозможно. А как же Дерк? Лорд остановился, посмотрел на свой короткий меч, и с досадой поморщился. Он даже и не помнил ни одного приёма, каким можно было бы сразить противника, и всё же… Будь что будет!
Решившись, судья обнажил клинок, и, огибая осинник, как можно осторожнее побежал туда, где в чаще скрылись ярвиры. Он уклонялся от ветвей, на бегу осматриваясь, чтобы не пропустить врагов, перепрыгивал через поросшие мхом поваленные стволы, и с каждым шагом крепка его уверенность в себе, что он ещё сможет убить, и спасти своего слугу.
Уже начав задыхаться, потеряв всякое направление, понимая, что не сможет сам найти своих противников, Парфтек в стороне, где-то совсем недалеко, услышал вскрик, и, собравшись с силами, снова побежал, моля Бессмертного Тэнгри, чтобы слуга был ещё жив, ведь у него теперь не было никого роднее и ближе.
Он успел вовремя, и решимость его не оставила, как он где-то в глубине души, боялся. Один из ярвиров сидел к нему спиной на земле, и только приблизившись к нему, лорд смог разглядеть на его тёмном, почти чёрном тегиляе следы крови. Второй придавил тщетно извивающегося Дерка к земле, и уже занёс нож, чтобы прикончить слугу. Что-то зло прошипев, Парфтек вложил в свой удар всю силу, и ощутил, как лезвие меча перерубает плечо и рёбра ярвира до самого позвоночника. Он не смог выдернуть клинок из трупа, и выпустив рукоять, остался безоружным перед вскочившим, и повернувшимся противником. Тот оставил Дерка, посчитав, что лорд, появившийся внезапно из леса, опаснее, чем тщедушный, хилый слуга. Судья бессильно оглянулся на своё оружие, уже понимая, что ничего не успеет сделать. Ещё несколько мгновений, и злобно ухмыляющийся ярвир освежует его как поросёнка…
Враг не успел даже прыгнуть в его сторону. Подхватив с земли суковатую палку, Дерк с силой ударил ею противника по голове, и было невозможно понять, что это треснуло. Кости черепа, или дерево. Ярвир без звука свалился на землю.
– Мой лорд! – Слуга сразу же опустился на колени, чтобы поблагодарить своего господина за спасённую жизнь.
– Не время! – Отмахнулся Парфтек. – Ты знаешь их язык?
Дерк отрицательно покачал головой.
– Жаль. – Вздохнул лорд, и, уперевшись ногой о спину трупа, с трудом вырвал меч. Только сейчас он заметил торчащую из его груди стрелу. Так значит, он добил раненого? Это уже не важно. Главное, что он убил, и не чувствовал приступа тошноты, как это было когда-то в годы юности. Он чувствовал удовлетворение, как от тяжёлой, трудной работы, что изредка проделывал.
– Жаль. – Снова повторил Парфтек. – Мы могли бы узнать много интересного. Раз так, то и пленные нам не нужны. – Судья приставил меч к груди оглушённого, и пронзил его насквозь. Тот и не пошевелился, а лорд опять ощутил какое-то чувство непонятного упоения, какие он только иногда испытывал, когда выносил приговоры, сидя в кресле в зале Правосудия.