Обуреваемый тяжкими думами, Стальной Барс оттащил тело Герфура от озера, и завалил камнями. Он то ненавидел своего лучшего друга, то вдруг жалел, и никак не мог решить, что же ему нужно сделать. Рассказать всё как есть, ничего не утаивая? Как же он тогда будет выглядеть в глазах воинов, да и всей страны Лазоревых Гор? Может всё-таки промолчать, и придумать красивую историю о том, как друг пожертвовал жизнью для того, чтобы остался жить воевода? Но ведь это же подлог! И что с того? Как говорил Савгон: каждый Владыка приукрашивает годы своего правления, избегая щекотливых моментов, и каждый хочет показаться значимым, заслуживающим многовековой славы.
Эвгурн! Рутгер спохватился, что не проверил, мёртв ли наёмный убийца, и посмотрел в сторону его трупа, стоя на коленях у могилы Герфура. Ему вдруг показалось, что он шевельнулся, и, подхватив меч, в два прыжка Стальной Барс оказался над телом ассана. Нет, рана оказалась смертельной. Узкий, длинный нож Герфура попал под челюсть убийце, снизу вверх, и мгновенно поразил мозг. Мастерский удар! После такого выжить невозможно!
Воевода посмотрел в мёртвые, застывшие в немом удивлении глаза Эвгурна, и подумал, что тот, наверное, так и не понял, как его убили, рассчитывая на лёгкую победу. Он был слишком уверен в себе, своём мастерстве, и это как раз его погубило.
Так что же делать? Сейчас самое время, придумать какую-нибудь историю, что всё может объяснить, и обелить друга, принадлежащего клану наёмных убийц. Как же ему удавалось скрывать это так долго? Ведь он нигде и никогда, ни словом, ни делом не выдал своей настоящей сущности! Только Увгард заметил в нём какие-то странности, но ведь это были всего лишь подозрения! Вот о чём предостерегала его Эрли, но она и представить себе не могла, что всё так разрешится. Или её боги сказали ей об этом, и поэтому она так легко отпустила его от себя? Проклятье! Слишком много вопросов, и слишком мало ответов!
Рутгер вложил меч в ножны, и, склонившись над водой, зачерпнул ладонями живительную влагу, плеснув её в разгорячённое лицо. Как же ему не хватало такой малости! Надо всего лишь смыть пыль с лица, подождать, и мысли сами успокоятся, вернутся в свои берега, а не будут скакать обезумевшими зайцами.
Стальной Барс знал, что делать, и его решение крепло с каждым ударом сердца. Он создаст свою собственную историю, а летописцы всячески приукрасят её. Плевать на то, что Герфур был воином клана ассанов, и убил военного вождя Балвера. Об этом можно благополучно забыть, и никогда не вспоминать. Потомки будут знать только то, что он был другом Владыки, и пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти его от кинжала убийцы, подосланного лордами. О! Скорей бы вернуться в страну Лазоревых Гор! У воеводы накопился огромный счёт к знати Вольфбура, и кто-то должен оплатить его кровью!
Что же он сделает, когда вернётся домой? Какой первый закон издаст, когда займёт трон Владыки, и возьмёт в руки золотой меч власти? Нет, так просто лорды не сдадутся, и будут сопротивляться до конца. Несомненно, будет война. Жестокая, братоубийственная, но без этого никак. Лорды никогда не отдадут власть по своей воле, как надеялся на это Балвер. Скорее они затопят страну кровью, и призовут себе на помощь какого-нибудь старинного врага вигов, чтобы удержать их в повиновении, а ещё лучше, уничтожить, и тогда больше никогда такой опасности не возникнет.
В дальнем конце зала что-то гулко ударило, плеснула вода, и Рутгер бросился прочь от факела, притаившись за большим валуном. Кто бы это ни пожаловал к подземному озеру, сначала надо осмотреться, а не кидаться очертя голову и обнажив меч, в битву. Глупо нападать на десяток упырей, и надеяться, что всех их сразу перебьёшь…
Факел затухал, и это было на руку воеводе. Света, падающего через пролом в своде зала, было вполне достаточно для того, чтобы он мог различить в полумраке врагов, а не биться в полной темноте. Где-то там, в самом дальнем конце, на грани слышимости, что-то опять бухнуло, и Стальному Барсу показалось, что он слышит чью-то, пока нечленораздельную речь. Что же это? Неужели отряд, от которого его отгородил обвал камней? Неужели так просто? Или это кто-то другой, возможно более опасный, чем упыри? От врага, имеющего способность думать, всегда можно ожидать неприятных сюрпризов… Если это виги, то почему не видно огней факелов? На таком расстоянии их, несомненно, было бы заметно!