Рутгер привстал, вглядываясь в противоположный берег озера, и не смотря на то, что никогда не жаловался на зрение, ничего не смог увидеть. Зато краем глаза в луче света он заметил какое-то движение, и резко наклонившись, чтобы достать засапожный нож, через мгновение услышал тяжёлые дыхание, и мягкие скачки по камням. Виг не успел взмахнуть оружием, только отшатнулся от возникшей перед ним тенью, и тут же почувствовал, как его руку лизнул горячий, и шершавый язык чёрного волкодава Эррилайи.
– Кали! – Не смог сдержать облегчённого вскрика Стальной Барс, и потрепав верного пса за холку, перепрыгивая с камня на камень, направился к отряду.
Воины сразу же насторожились, и воевода с удовольствием отметил, что через считаные мгновения бойцы образовали строй, готовый к любым нападениям противника. Он даже залюбовался слаженными движениями вигов и россов, словно из ниоткуда появились щиты, блеснули мечи, и выдвинулись копья. Завораживающее зрелище, и в то же время какое-то угрожающее, заставляющее задуматься о том, что взломать и прорвать стену из красно-синих щитов невозможно.
– Это же Рут! – Радостно взвизгнула Эрли, и, сбросив с головы шлем, бросилась бежать к воеводе. От этого потеплело на душе, сердце забухало в груди, и на глаза навернулись слёзы. Как же ему дорога эта чуть взбалмошная, иногда просто невыносимая, иногда олицетворяющая саму нежность, девчонка. Как в ней могли уживаться все эти противоречия? Но самое главное, что она сделала, что воевода не представляет себе дальнейшую жизнь без неё? Колдовство? Лукавый взгляд, снисходительная полуулыбка, капризно, как-то по-детски надутые полные губки, несколько слов, и… Любовь? Да, да, именно она. Непонятная, таинственная и неизведанная, лишающая, казалось бы, самых сильных и неподатливых людей, разума.
Они встретились возле самой воды, и гаарка не сдерживая шага, кинулась ему на шею, осыпая лицо поцелуями. Не ожидая такого бурного проявления чувств, Рутгер растерялся, потом подхватил любимую на руки, и безошибочно нашёл её губы, вкуса малины. Держа на руках невесомое тело девушки, Стальной Барс ощущал на себе десятки глаз, но ему было всё равно. Теперь он уже никого не стеснялся, ни от кого не прятал свою любовь, и был готов обнажить в её защиту меч. Теперь он был просто счастлив, что Бессмертный Тэнгри тогда направил его отряд вдоль опушки Чёрного Леса, и Хортер нашёл в чаще шалаш симпатичной ведьмы.
– Жив! Жив! Жив! – Восклицала она после каждого поцелуя, размазывая по щекам слёзы. – Я знала, что ты выживешь! Ты не мог погибнуть!
Приблизились воины, и, открыв глаза, Стальной Барс увидел на их грязных лицах счастливые улыбки. Он опустил Эррилайю, но та так и не отошла от него, словно боялась потерять его снова, а обняв за пояс, продолжала прижиматься к груди.
– Будь я проклят, если ты не самый везучий человек, какого я когда-либо знал! – Пророкотал Сардейл, обнимая за плечи воеводу, и Рутгеру показалось, что он заметил в его глазах слёзы.
Он и сам был до безумия рад видеть этих суровых воинов, что не роптали, куда бы их ни занесла судьба, а верили своему воеводе, и всегда были готовы обнажить оружие для его защиты. Он не знал таких слов, способных выразить любовь и радость, а просто обнимал каждого, кто подходил к нему, свободной правой рукой, прижимая к себе хрупкую, маленькую ведьму.
– Отличный удар! – Послышался удивлённый голос Лурфара, склонившегося над телом Эвгурна. – Никогда такого не видел.
– Да это же наш харвелл! – Воскликнул ветеран, присоединяясь к монаху, и переворачивая труп. – Рут! Тебе придётся объяснить всё, что здесь произошло!
– Не думаю, что его рассказ будет слишком долгим. – Усмехнулся Увгард, и встретился взглядом с воеводой. – Так значит, это был Эвгурн?
– Да. – Кивнул Стальной Барс. – Твои подозрения были не напрасны, и ты был прав.
– А где же Герфур? Погиб в завале?
– Нет. Он спас меня от харвелла. – Проговорил Рутгер, снова почувствовав какую-то горечь, и как слёзы сами по себе наворачиваются на глаза. – Эвгурн был ассаном, посланным лордами, чтобы убить меня, а Герфур вступил с ним в схватку, и победил, сам получив смертельное ранение под сердце.
– Герфур победил ассана? – Недоверчиво спросил Сардейл. – Чудеса, да и только…
– Мы все помним, как он владел ножами, и я не вижу в этом ничего удивительного. – Задумчиво сказал Аласейа, и по его голосу воевода понял, что он не совсем верит в то, что услышал. – Герфур не был ассаном?
– Нет. – Солгать оказалось так просто и естественно, будто выпить глоток воды. Рутгер давно ждал этого вопроса, был готов к нему, и до самого последнего мгновения так и не мог решить, что же он ответит. Он то злился на своего мёртвого друга, то ненавидел, то жалел, и хотел, во что бы то ни стало возвести его в ранг героя. Он простил ему то, что тот был наёмным убийцей, и отравил Балвера. Пусть он совершил это, но он остался верен их дружбе, и пожертвовал собой, подставив свою грудь под кинжал ассана. – Он был моим другом, и всегда им останется. Когда выберемся из подземелий, я принесу Бессмертному Тэнгри богатую жертву, и сам, своими руками высеку его имя на Красной Стене в Храме.