– Хранитель! – Ему показалось, что он смог расслышать этот вскрик, и повернулся. По стене, расшвыривая в стороны иноземцев, продвигался строй монахов, и он смог узнать многих из них, залитых кровью, своей и чужой. Казалось, что их ничто не может остановить, но это был отчаянный, последний рывок, чтобы спасти главного жреца.
– Нужно подать сигнал! – Прохрипел Хранитель, и не услышал собственного голоса. В то же мгновение что-то острое, и жутко холодное пронзило его плечо, и прежде чем провалиться в темноту, он успел повернуться и ударить перекошенное яростью лицо противника. Затухающим сознанием он отметил, что попал туда, куда и целил, и увидел, как выпрыгнул из орбиты, покачиваясь на тонкой ниточке, глаз пермана.
Уже без сознания, падая на руки добравшихся до него монахов, он улыбался, уверенный в том, что для него найдётся место среди ранее павших героев, и Бессмертный Тэнгри будет рад принять его в своё войско. Он не видел, как на стены внутреннего замка высыпали монахи с арбалетами, и как чуть затухающая сеча вспыхнула с новой силой, будто и не было усталости, накопленной за весь безумно длинный день, пока лилась кровь и умирали воины.
С телом обожаемого учителя на руках монахи сумели пробиться к воротам внутреннего храма, и укрыться за стенами, захлопнув тяжёлые створки перед самыми носами, в нерешительности остановившихся варваров. Они прекрасно помнили, как просела и рухнула казавшаяся такой крепкой стена, похоронив под собой многих соплеменников. Они помнили тугие струи горящего земляного масла, которого было нужно всего чуть-чуть, и неосторожный воин превращался в отчаянно кричащий, безуспешно пытающийся погасить огонь, факел.
– Приготовить «Ямы Смерти»! – Отдал приказ самый старший из монахов, уже готовившийся этой весной стать наставником для младших братьев, Дитхар. Ему безропотно подчинялись, и признавали власть над собой, как само собой разумеющееся, ведь после того, как со Стальным Барсом в Сармейские степи отправился Лурфар, его место занял Дитхар. Он не был таким мягким и немного мечтательным, как любимец Хранителя, зато он всегда точно знал, чего хочет, и настойчиво, шаг за шагом шёл к своей цели. Он знал все тайны, что скрывал в себе Храм Бессмертного Тэнгри, и теперь со всей ясностью представлял себе, как можно построить оборону замка.
Взбежав на стену, Дитхар хмуро осмотрел площадь, заполненную варварами, надеясь увидеть хоть где-нибудь ещё каким-нибудь чудом выживших монахов, но так никого и не заметил. До того, как пришли перманы и осадили Храм Бессмертного Тэнгри, в его стенах учились и служили богам более тысячи монахов, а во внутренний замок сумели прорваться всего около трёх сотен. Где же все остальные? Неужели погибли? Скольких воинов, ремесленников, знахарей, крестьян, да и просто хороших людей лишилась страна Лазоревых Гор за неделю? И ведь это не конец! Это будет ещё долго продолжаться! До тех пор, пока не падёт последний из вигов? Или пока не вернётся из Сармейских степей Стальной Барс, и варвары не будут изгнаны из пределов залитой кровью страны?
Стальной Барс! Где же ты? Почему так долго не возвращаешься назад? Может, твоя голова украшает пику возле ворот какого-нибудь города? Или твои кости давно перевариваются в желудке жуткой твари, изменённой Невидимой Смертью? Нет-нет! Как же это может случиться с героем, для имени кого уже приготовлено место на Красной Стене Храма?
Дитхар, наверное, никогда бы не смог объяснить, почему виги возлагают на Рутгера, сына Ульриха, героя Балты, такие надежды. Разве нет в стране Лазоревых Гор других воинов, уже совершивших немало подвигов, и чьи имена воспеты поэтами? Что же ты должен привезти из убежища Древних Богов? Какое-то невиданное оружие? Знания, что позволят вигам вознестись до высот предков?
Краем глаза монах заметил пущенную в него стрелу, взмахом меча отбил её в сторону, и зло рассмеялся. Перманы раздобыли где-то стальное оружие, доспехи, но так и не научились хорошо стрелять из луков. Где им тягаться с вигами и заулами! Разве они смогут одолеть прирождённых воинов? Они лишь смогут их задавить числом, теряя при этом за каждого бойца страны Лазоревых Гор, множество своих, только-только вылезших из смрада болот, и темноты дремучих лесов, дикарей.
– Дитхар! Всё готово! – Крикнул кто-то из монахов, из внутреннего дворика замка, и он махнул рукой, представив себе, как вздрогнули массивные цепи, опутанные паутиной, как заскрипели коловороты, приводимые в движение силой ловких рук отроков. Понимая, что он не может слышать, как кренятся колонны, поддерживающие снизу площадь над ямами с острыми железными кольями, ему всё же показалось, что он смог различить сквозь шум орды иноземцев этот скрежет, и он впился глазами в толпу беснующихся внизу врагов. Ещё немного, ещё чуть-чуть…