– Со мной останется царь Аласейа. Только он сможет мне помочь. – Ведьма снова положила руки на мшистый валун, показывая, что разговор окончен, и ничто не сможет изменить её решения.
Воевода судорожно пытался сообразить, что всё это может значить, но на ум ничего не приходило. Где-то в душе шевельнулась опять ревность, и тут же, свернувшись калачиком, улеглась обратно, не потревожив рассудок.
– Идите. Со мной ничего не случится. Здесь нет никакой опасности. – Снова произнесла девушка, и Рутгер не стал настаивать. Если Эрли так говорит, значит, так оно и есть. Ей подвластно невидимое и неведомое, так кому же ещё, если не ей, заглядывать в будущее?
– Хорошо. – Сдался воевода. Всё его существо кричало о том, что ему нельзя оставлять возлюбленную одну, и всё же он пошёл на этот шаг, доверяя её дару. – И всё же – будьте осторожнее.
Он повернулся, и пошёл в сторону лагеря, поднырнув под большой валежиной преградившей путь, совсем недавно под которой, какое-то время назад проходил, чтобы попасть сюда. Он знал, что воины направятся за ним, не задерживаясь ни на мгновение, а кто должен был остаться – останется.
Микон не стал дожидаться возвращения Эррилайи и царя россов, и расположившись около костра, морща лоб, словно с трудом вспоминал слова старой, древней баллады, рассказывал собравшимся подле него воинам:
– Наверное, прямо здесь, где мы и сидим, было пролито немало крови русов, и сотни душ отлетели на небеса в царство Сварога. В те времена правил царь Ольв Безглазый, и Руссия ещё не была империей, а была просто клочком земли, где с трудом размещалось несколько городков, какие были скорее деревеньками, обнесёнными деревянным тыном. Тогда ещё не были построены стены отделяющие страну от Проклятых Земель, и никто не подозревал, что там, в самом сердце плодородных долин зарождается зло. Они появились внезапно. Быстрые как молния, безжалостные, незнающие пощады, обуреваемые диким голодом, и вырезали две больших деревни. Это были гигантские, чёрные волки, и каждый клык в их пасти был длинной в человеческий локоть. Что же предпринял Ольв Безглазый, чтобы защитить своё царство? Ничего. Он бросил свой народ на произвол судьбы, и, заперся в стенах своего замка, что были высоки и надёжны. Он продолжал пировать и веселиться, пока русы, захлёбываясь кровью, умирали в неравной борьбе. Вот тогда и появился воин, бросивший клич по всей стране, и призвал бойцов под свои знамёна. Никто о нём ничего не знал, но люди поверили ему, что он сможет остановить саму смерть, наступающую из Проклятых Земель, и целыми ватагами, вооружённые кто топором, а кто и просто дубиной, вырванной из забора, становились под его руку. Он называл себя Валри Безродным, и благородства в его сердце было куда больше чем мужества в чёрных сердцах бояр и князей, запершихся в замке. Напрасно он посылал гонцов к Ольву Безглазому, нижайше прося мечи и копья, и хотя бы сотню ратников, чтобы они обучили его войско боевому строю. Все гонцы были жесточайше умерщвлены, и он не получил никакой помощи. Тогда он сам повёл своих людей на врага, и вот здесь, где мы сидим, много веков назад произошла битва, о какой теперь под страхом смерти запрещено вспоминать в Руссии. Кровь лилась рекой много дней подряд. Русы погибали сотнями, но и мутантов становилось всё меньше и меньше. Когда пал последний человек, тогда был убит и последний чёрный волк. Только тогда Ольв Безглазый рискнул выйти из-за стен замка, и посмотреть на свою опустошённую страну, где уже нельзя было встретить ни одного мужа от пятнадцати, до пятидесяти лет… И что же он сделал для своего народа, чтобы пополнить опустевшую казну? Несколько деревень он продал в рабство челманам, кахтам, и другим степнякам. Других обложил таким налогом, что скоро в стране начался голод, и найти в полях старую, прошлогоднюю, сгнившую репу, считалось настоящим счастьем. Тогда Руссия опустела на долгие годы, и всем казалось, что скоро прекратит своё существование весь Обитаемый Мир, но, мутанты были повержены, а человеку свойственно жить надеждой. Люди терпеливы, и трудолюбивы. Наши предки такими и были. Прошли годы, и в стране появились новые деревни, заселённые новыми, народившимися людьми. Народ проклял Ольва Безглазого, и тот скоро умер, подавившись куском мяса во время пира, а место, где пали воины Валри Безродного, так и не было известно до сегодняшнего дня.
Микон замолк. Молчали и виги, под впечатлением от услышанного, как заворожённые, смотревшие в огонь, весело пожирающего сухие сучья.
Рутгеру показалось, что среди установившейся тишины он расслышал шум битвы. Он услышал лязг мечей, крики умирающих, рычание чёрных волков, и ещё каких-то тварей, и поток их не прекращался, заполоняя собой все близлежащие долины.