– Высокого лорда что-то встревожило? – Участливо спросил посол, и Сатвелу пришлось приложить все свои усилия, чтобы обведя осоловевшим взглядом всех, присутствующих в шатре, взять себя в руки, и улыбнуться:
– Нет-нет, ничего серьёзного. – Он внимательно посмотрел в лицо ярвира, усеянное замысловатыми татуировками, но за этими почти чёрными рисунками так и не смог разглядеть его выражения. Он видел одни глаза, светящиеся затаённым любопытством. – Вечером я жду тебя и всю твою свиту на пир, по случаю приезда нашего долгожданного союзника, а завтра мы поговорим об условиях нашего договора.
– Боюсь, многоуважаемый лорд несколько торопит события. – Посол поклонился, едва слышно проговорив: – Мы ещё не союзники, и я вижу, в окружении вышей милости перманов…
– В стране Лазоревых Гор достаточно золота, чтобы заплатить за мечи и ярвиров, и перманов. – С достоинством ответил самозваный Владыка, а сам горечью подумал, что будет вынужден отдавать то, ради чего и захватил власть, чтобы только удержаться на троне, и не лишиться головы на лобном месте.
И зачем он всё это затеял? Разве ему не хватало золота? Разве ему было мало того влияния, оказываемого на Владыку Альгара? Нет-нет-нет! Всё правильно! Так и должно быть! Если бы он этого не сделал, то трон властителя обязательно бы занял повелитель Тайной Стражи, или взбунтовалась чернь, и тогда прощайте все его мечтания и жажда власти. Старый лис Фельмор вовремя понял, за кого ему нужно сейчас держаться, и надел на себя личину защитника страны Лазоревых Гор. Надолго ли? Ведь скоро придёт время, когда виги припомнят ему все его преступления, и не посмотрят на закон о том, что жизнь вига священна, и тогда – казнь. Позорная. Без пролития крови, и он не отправится к Очагу Бессмертного Тэнгри, чтобы пировать с павшими в битвах героями. Чего же он добивается? Какую ведёт игру? Неужели отказался от своих притязаний на владение самой богатой страны на Великом Хребте Урдала? Этого просто не может быть! Зная характер лорда Фельмора, Сатвел с полной уверенностью мог сказать, что тот ни за что не оставит своей далёкой цели. Он только избрал другой путь. Может быть более длинный, но зато более надёжный.
* * *
Лорд Фельмор никогда не доверял мимике лица, и словам, какими бы правдивыми они не казались. Лицо, как и слова, может легко обмануть. К тому же он знал много людей, какие с честным видом пытались его, мягко говоря, ввести в заблуждение. Нелегко признаться даже самому себе, что его несколько раз обвели вокруг пальца, пока он не научился распознавать людей, и отделять доброе зерно от плевел.
Глаза! Только глаза никогда не солгут, и пока уста источают мёд, они многое расскажут о своём владельце. Сердце подскажет, можно ему верить или нет, а разум примет взвешенное, продуманное решение.
Так было раньше, и повелитель Тайной Стражи мог надеяться, что так будет и впредь, но сейчас все его убеждения, и, казалось бы, прочные знания о людских чертах характера дали трещину. Ему понадобилось много времени, чтобы осознать услышанное, и всё же его разум не мог это принять ни под каким соусом.
– Посмотри на меня. – Жёстко приказал лорд, и впился взглядом в глаза харвелла, принёсшего столь странную весть. Он был уверен, что сможет разглядеть в них что угодно, ложь, шутку, издевательство, но ничего подобного так и не увидел. Глаза гонца были чисты, и он искренне верил в то, что говорил.
Фельмору понадобилось ещё какое-то время, чтобы скрыть растерянность за маской невозмутимости, и он медленно, почти слово в слово повторил то, что сказал харвелл несколько мгновений назад:
– Ты говоришь, что вождь Вальхар вступил в союз с вождём дхоров Мёртвой Головой, и они движутся сюда, чтобы снять осаду с замка Салдо?
– Да, ваша милость.
Нет. Эти глаза не могут лгать. Всё с нарастающим удивлением лорд посмотрел по сторонам, ища поддержки у своих новых советников, помогающим руководить обороной, но их лица оставались бесстрастны. Почему они молчат? Почему не разразятся смехом, и не смахнут со щеки набежавшую слезу веселья? Неужели они допускают такое? Но ведь этого не может быть! Людоеды и виги! Это как две противоположности! Как зло против добра! Как огонь против льда!
– Если ты мне сейчас же не скажешь правду, я прикажу отправить тебя в пыточную клеть. Мой кат совсем извёлся от безделья, и он с большим удовольствием расспросит тебя обо всём!
– Мой лорд! Я служу в Тайной Страже уже десять лет! Имею серебряную палисандровую ветвь за доблесть, и у сотника Ульде нет ко мне ни одного нарекания! И никогда! Никогда я не осквернил собственные уста ложью!