– Я уверена, что они расскажут всё сами, как только поймут, что попали к друзьям. – Сказала Эррилайя с улыбкой.
– Друзья не подкрадываются под сенью деревьев к лагерю. – Упрямо буркнул Рутгер, хотя и видел, что отрок с девушкой вряд ли приходятся им врагами.
– Зато друзья могут ошибаться, сами того не замечая. – Холодно произнёс Аласейа, и виг понял, кому эти слова предназначались.
Он не стал ничего отвечать. Раздражение снова горячей волной накрывало его, и чтобы не сорваться, он отошёл к костру, сев на горку потрёпанных красно-синих щитов, приняв из рук Йеге серебряное блюдо с ароматно пахнущим, поджаренным куском мяса.
– Вы голодны? – Участливо спросила у пленных Эрли, распутывая тугие узлы, затянутые на их руках. – Садитесь к огню. У нас всегда найдётся для друзей кус хлеба и глоток воды.
– Мы не ели несколько дней… – Еле слышно прошептала девушка, и из её глаз брызнули слёзы. Её плечи сотрясали рыдания, и удержать их она не могла.
Их тут же усадили возле костра, и в руках у знахаря, как у какого-то волшебника, неизвестно откуда, появились деревянные миски. Ещё одно мгновение, и на них опустились куски запечённого мяса.
Стальной Барс видел, с какой жадностью пленные заглатывают куски мяса, почти не жуя, и подумал, что притвориться можно кем угодно, но такой голод представить невозможно. Глядя на них, он подмечал каждую мелочь, и пока они насыщались, уже составил своё мнение о них. Это были рабы, сбежавшие от своих хозяев, посчитавшие, что лучше быть изгнанником, и жить, боясь каждого шороха, чем носить на руках и ногах гремящие цепи, и в один прекрасный день закончить жизнь на Большой Арене. Да, на этих ногах ещё совсем недавно звенели кандалы, и ещё не успели затянуться раны на щиколотках. Глаза! Они не знали на чём остановить свой взгляд! Рабы смотрят вниз, и никогда не поднимают свои глаза на тех, кто с ними говорит. Здесь они просто не знали, на что смотреть, и всё время, так и не зацепившим ни за что взглядом, спешили опустить его в землю.
– Мой воевода, вот их оружие… – Хортер с поклоном отдал два ножа Стальному Барсу, и тому пришлось отложить блюдо в сторону. Что это было за оружие! Грубой ковки, кое-как заточенное, вместо добротных рукоятей плотно намотанное тряпьё, стянутое полосками кожи. Надо очень постараться, чтобы таким ножом убить человека.
Воевода с презрением отбросил ножи в сторону, и, видя, что незнакомцы утолили свой первый голод, всё так же жёстко спросил:
– Кто вы, и что делали возле нашего лагеря? – Он уже предполагал их ответ, но хотел услышать это своими ушами.
– Мы – воины Арво, Длинная Рука! – С гордостью, и вызовом сказал отрок, и в его глазах блеснуло что-то такое, отчего Рутгер сразу поверил ему. Нет, не в то, что они воины. В это верилось с трудом. Такие оборванцы не могут быть ратниками. А в то, что они скорее примут смерть, чем дадут снова одеть на себя кандалы. Он не обратил внимания на добродушный смех вигов. Имя Арво показалось ему смутно знакомым, и он пытался вспомнить, где же слышал его раньше. Теперь он не видел страха в глазах девушки. В тёмных зрачках светилось любопытство и удивление. Проследив за её взглядом, он понял, что она затаив дыхание смотрит на его шлем, оставленный на щите, и пока совсем не нужный ему. Что же в нём такого удивительного?
– Арво, Длинная Рука казнён на жёлтом песке Большой Арены! – Наконец-то вспомнил воевода, и улыбнулся. Ему было приятно вспомнить ликование в его честь многотысячной толпы.
– Он принял достойную смерть в поединке! – Выкрикнул отрок так, будто сам принимал участие в том бою, и проливал кровь вместе со своим вождём.
– Нет. – Стальной Барс покачал головой. – Это был не поединок. Это была казнь. – Он немного помолчал, подумав, и спросил: – Так значит, вы и есть те самые восставшие рабы, каких боится знать Руссии, и ищут гвардейцы императора?
– Мы не рабы! Мы свободные люди!
– И сколько же вас? Сотня? Тысяча? – Снова задал вопрос Рутгер, не обратив никакого внимания на выкрик юноши.
– Можете резать меня на части, но я ничего не скажу! – Пленный поднялся, гордо вскинул голову, и сложил руки на груди, метая по сторонам испепеляющие взгляды.
– Тебе не мешало бы сначала набраться ума, а потом кричать о том, что ничего не скажешь. – Усмехнулся Сардейл, оглаживая бороду, заплетённую в две толстые косицы. – Разве мы похожи на воинов императора? Разве ты не слышал о северянах, что пришли из-за Проклятых Земель?