Это было как смертельный удар мечом, что невозможно отбить. Как вспышка молнии в ночном небе. Как мгновенный страх, обжигающий сознание, и парализующий волю.
Воевода вздрогнул. В голове пронеслись сотни мыслей, но задержалась только одна, и отпечаталась в мозгу как раскалённое клеймо – вот он, конец пути! Где-то совсем недалеко, находятся люди с далёкого юга, в землях каких наверняка находятся убежища Древних Богов! Может, они что-то знают об этом, и смогут указать путь? О, Бессмертный Тэнгри! Как долго они шли к ним! Сколько преодолели опасностей! И вот, наконец, где-то впереди забрезжил еле заметный лучик, что мог означать конец их походу, их нелёгкому пути, обозначенному на теле Обитаемого Мира могилами друзей и братьев.
– Ювгеры? Ты сказала ювгеры?– Переспросил Рутгер, не скрывая волнения, боясь, что ослышался.
Среди воинов пронёсся ропот, громко, удивлённо крякнул Сардейл, и среди установившейся мёртвой тишины, нарушаемой лишь шелестом листвы, пением птиц, и стрёкотом насекомых в траве, удивлённый голос пленённой девушки:
– Вы знаете моё племя?
– Правда, что земли твоего народа граничат с землями, где находится убежище Древних Богов? – Задал вопрос воевода, не заметив слов наложницы. Он не знал этого наверняка, просто так думал, догадывался. Ему было важно сейчас же узнать, удостовериться в том, что всё это, правда, и до выполнения завета военного вождя осталось немного, совсем чуть-чуть.
Ожидаемый ответ прозвучал еле слышно, но это было как гром среди ясного неба:
– Да. Там, глубоко под землёй кто-то есть, и с ними наши мужественные воины сражаются уже несколько лет.
* * *
Глава 26.
Рутгер никогда не надеялся на слепую удачу. Все его, пока немногочисленные победы, были построены на тонком расчёте, смекалке и упорстве, мужестве, преданности воинов. Но как объяснить то, что так удачно пленённая Хортером девушка, Зурия, окажется племянницей вождя ювгеров, Картана? Не иначе как Бессмертный Тэнгри благоволит ему, и он родился под счастливой звездой! То, что виги так долго искали, едва ли надеясь на удачный исход дела, оказалось совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки!
От возбуждения воевода не мог найти себе места, и, не находя успокоения в душе, кружил возле одинокого дерева, стоящего на опушке леса. На него с улыбкой поглядывал царь россов, и молчал, понимая, что сейчас никакие слова не смогут успокоить друга.
– Ты понимаешь, какая это удача? – Воскликнул Стальной Барс, наконец, остановившись, и резко поворачиваясь к Аласейа. – Мы всего в шаге от убежища Древних Богов! Значит, не зря все наши жертвы! Не зря погибали наши друзья и братья!
Их недавняя размолвка была на время забыта в свете открывшихся обстоятельств, и было заключено с молчаливого согласия обоих, перемирие. Воевода оценил, каких усилий стоило россу переступить через свою гордость, и делать вид, что между ними ничего не произошло. Он был благодарен другу за это, и спешил наверстать то, что было упущено за последние несколько дней.
– Не торопись радоваться. – Усмехнулся росс. – То, что нам попалась Зурия, действительно большая удача, но мы её совсем не знаем, и неизвестно, что можно от неё ожидать.
– Что ты хочешь этим сказать? – Насторожился Рутгер. Аласейа всегда умел охладить его первый, горячий порыв, и после него Стальной Барс, немного подумав, принимал взвешенное, продуманное решение.
– Она ясно дала понять, что проведёт нас в земли ювгеров только после того, как мы поможем вождю Валтору, и её слова о том, что под землёй, в убежищах, действительно скрываются Древние Боги, могут быть всего лишь выдумкой, чтобы воспользоваться нами.
– Она не хочет под нашей защитой, в безопасности, отправиться домой? Что ей в этой войне, исход какой может быть совсем не в пользу восставших рабов? Они – рабы! А значит, весь их бунт обречён на провал! Совсем скоро дороги Руссии украсятся крестами с распятыми на них людьми, и кострами, где будут сжигать бунтовщиков!
– Она влюблена, а влюблённая женщина не замечает ничего вокруг, готова на любые жертвы ради своего избранника, и вряд ли она собирается домой к своему народу.
– Ты думаешь, это Валтор?
– Тут даже нечего и думать. Разве ты не слышал, с каким благоговением она повторяет его имя? Она готова ради него на любые муки, и поверь мне, у неё не дрогнет сердце, когда нужно будет взойти на эшафот.