– Разве тебе не хватало того, что я платил?
– Тех грошей едва хватало на то, чтобы заплатить налоги!
– Но у нас самые низкие налоги из Северного Союза! Я совершенно точно знаю, что в Россе налоги в казну в два раза выше!
– Да. Это так. – Горько усмехнулся Дерк. – Но знает ли мой господин, во сколько оценивается нелёгкий труд земледельца, ремесленника или скотовода в стране Лазоревых Гор? Они получают в несколько раз меньше чем тот же ремесленник или скотовод в Россе. Наш народ нищает, а терпение мирян не бесконечно…
Лорд отшатнулся от своего слуги. Он действительно испугался его, заметив в глазах нарастающий гнев и ненависть, готовую вот-вот вспыхнуть неугасимым пожаром. Что ему стоит выхватить из-за пояса кривой ярвирский нож, и полоснуть по горлу своего господина? Даже если он ни в чём не виноват, в слепой ярости заул может убить его, и не заметить этого!
Парфтека прошиб холодный пот, и, сглотнув пересохшим горлом, он судорожно искал подходящие слова, чтобы если не остановить, то как-то оттянуть, кажущуюся неминуемой, развязку. Он не хотел, он не мог представить себя мёртвым, и сейчас это почему-то казалось таким неестественным, противоречащим всем законам природы, что он не хотел в это верить. В то же время он видел Дерка, его плотно сжатые губы, и понимал, что слуга, прослуживший у него больше года, не раз сечённый плетьми, может запросто его убить!
– Не бойся, лорд. – Улыбнулся слуга, будто и не было его совсем недавней вспышки ярости: – Я не оставлю твоих дочерей без отца, хотя ты и сделал многих детей харвеллов и заулов сиротами. Нищие, в отличии от вас, богатеев, могут быть великодушными, и умеют прощать.
– Я спас тебе жизнь. – Робко напомнил судья.
– И это ещё одна из причин, по какой я сохраню тебе жизнь, и постараюсь благополучно довести до Россы.
Парфтек заметил, что Дерк совсем перестал добавлять в конце каждых своих слов дрожаще-почитающее, почти боготворящее «ваша милость», и это непривычно резануло слух. Пусть будет так, пусть будет как угодно, лишь бы остаться в живых, и пусть через месяц, через полгода вернуться в Вольфбур, обнять дочерей, и вечно болеющую жену. Теперь он был согласен на всё. Готов на то, чтобы долбить молотом камень в каменоломнях, пасти скот, гнуть спину в золотых рудниках на самой тяжёлой работе, лишь бы всегда возвращаться к семье, и видеть их дорогие, улыбающиеся лица.
– В нашей стране надо всё менять, и вернуть былую силу Совету Кланов. Нужно возродить старые законы, а новые просто отменить. Только тогда в наших горах могут наступить действительно счастливые времена. – Произнёс лорд и посмотрел на Дерка.
Тот с достоинством кивнул, и, переворачивая куски мяса, жарящиеся на углях, источающее сводящий с ума запах, задумчиво проговорил:
– Когда из Сармейских степей вернётся Стальной Барс, то мы победим в этой тяжёлой войне. Он сядет на трон Владыки, отменит старые законы, а лорды, причинившие своему народу зло, и умеющие только плести интриги, будут казнены. Он вернёт в руки народа золотые рудники, шахты с драгоценными камнями, и озёра, полные земляного масла. Он вернёт народу всё то, чем богата страна Лазоревых Гор, и что действительно принадлежит народу.
Лорд Парфтек помнил это имя. Ещё совсем недавно, кажется, совсем в другой жизни, он приговорил его к двум годам рудников, и штрафу в тысячу золотых монет, за то, что тот самовольно взял имущество лорда Кирфера, и нанёс ему убыток в несколько десятков монет. Вообще-то, дело не стоило и выеденного яйца! Даже по новым законам Стальной Барс должен был возместить убыток, и заплатить штраф в сто золотых монет, но Совет Лордов единодушно решил, что виг должен быть примерно наказан. Они осудили его вопреки всем новым и старым законам, а приговорив, послали десяток харвеллов, чтобы они привели воеводу клана Снежных Барсов в цепях. Тогда они прекрасно понимали, что могут получить взбунтовавшийся, один из сильных в стране Лазоревых Гор, клан, но им это было нужно, что оправдать себя, и поставить клан вне закона. Он не был до конца посвящён в планы лордов Сатвела и Фельмора, и многое из того, что они делали, не мог понять. Многие законы, торопливо принятые Советом Лордов, казались ему откровенно глупыми, и попирающими права вигов, но тогда, предчувствуя крупную поживу, и то, что его всё равно никто не будет слушать, он промолчал. О! Если бы он мог заглянуть в будущее! Тогда ещё можно было всё изменить, и сразу после войны с ордами степняков, если бы военный вождь Балвер решился сесть на трон Владыки, теперь всё было бы по-другому! В его руках была огромная сила, способная всё изменить, и этому бы не смогли помешать ни лорды, ни их наёмники-сивды. Почему же этого не произошло? Балвер промедлил совсем чуть-чуть, несколько дней, и этого хватило, чтобы Фельмор смог с помощью ассана отравить последнюю надежду страны Лазоревых Гор.