– О какой цели говорил уважаемый посол Ниирде Соо? – Владелец золотых рудников хотел вернуть разговор в прежнее русло. Он увидел в словах ярвира что-то такое, похожее на своё оправдание в глазах потомков. То, что будет его козырной картой, сможет перечеркнуть гнусное предательство, и уничтожение всего своего народа. Это долгое время его угнетало, лишало покоя, сна, и он судорожно искал оправдания. Он сам себя убеждал, что это не от жажды безраздельной власти, не от жажды неслыханного богатства, а от чего-то ещё, чего он пока не мог объяснить.
– Каждый властитель желает процветания своего народа очищением. Пусть даже через большую кровь. Пусть останется мало, но это будут самые сильные, прошедшие очищение, и заслуживающие лучшей доли. Только так могут существовать народы.
– А как же Древние Боги? Они тоже хотели очиститься, и тем самым погубили свою цивилизацию?
– Они были слабы. Каждый народ хотел стать великим и сильным, но ни у кого этого не получилось. Наш бог учит тому, что только одна раса может править миром, а остальные должны ей подчиняться и прислуживать. Так она сможет достичь наибольшего расцвета.
– Что же будет с остальными?
– Они должны смириться, или погибнуть в пожаре великой войны. – Ярвир был серьёзен, и у Сатвела не возникло и тени сомнения в его словах. Да-да, именно так он думал и сам, только это ещё существовало в догадках и предположениях, в каком-то тумане, ещё не приняв форму правильно очерченных образов.
– И в роли нации властвующей над миром ты видишь племена ярвиров? – С плохо скрываемой иронией спросил лорд. Ему совсем не нравилось, что его, как и всех вигов отнесли к народам, подлежащим уничтожению. Это как почувствовать себя червём, недостойным видеть свет солнца. Это дико, возмутительно, и всё его существо протестовало против этого.
– Не обязательно. – Улыбнулся Ниирде Соо, и, подняв голову, посмотрел в глаза Сатвелу: – В каждом народе есть люди достойные дышать одним воздухом с сильными.
– Ты хочешь сказать, что самые сильные, выжив в великой войне, составят одну нацию, что и получит право на жизнь и дальнейшее развитие?
– Так учит нас бог, и его учение, единственно верное в нашем Обитаемом Мире.
– Может быть оно и так… – Хозяин золотых рудников задумался, и медленно, словно зачарованный словами посла произнёс: – Наш мир не так уж и велик, так не будет ли новый народ просто горсткой сильных господ над тысячами рабов?
– Мы мало что знаем о Мире. Могу сказать только то, что он бесконечен. За пустынями, где бродит Невидимая Смерть, есть такие же люди, как и мы, и есть такие же страны, раздираемые такими же войнами. Когда-нибудь, Невидимая Смерть, разделяющая нас, не будет такой сильной, как сейчас, и тогда заполыхает вся земля в войне, уничтожевшей Древних Богов.
– Но ведь это может грозить нам таким же уничтожением! – Прохрипел лорд пересохшим горлом, одним глотком допил вино из кубка, но это не принесло никакого облегчения. Ему сейчас открывалось то, о чём он никогда не задумывался, ослеплённый более низменными, близкими целями. Он будто бы поднялся над всем несущественным, и теперь видел то, что будет в далёком будущем, когда он уже будет Владыкой всего Обитаемого Мира! Это так взволновало его, что какое-то время он не мог вымолвить ни звука. Он ощутил, что обязан заботиться о своём, пока ещё не завоёванном мире. Он почувствовал себя равным с богами, что куют цепи жизни для каждого человека, и вольны перекраивать её на свой лад.
– Нет-нет, мы не будем уничтожать свою цивилизацию. – Торопливо проговорил ярвир, будто опасался, что лорд не даст ему закончить мысль: – В нас ещё нет того развития, достигнутого Древними Богами, и когда мы достигнем его, я уверен, что наши потомки распорядятся своими жизнями гораздо более разумно, чем далёкие предки.
– Ты открыл мне глаза.– Сказал лорд Сатвел, и, полуобернувшись, подставил кубок под кувшин с вином. Он снова почувствовал жажду, что вряд ли можно было утолить одной чашей.
– Зачастую истина находится совсем рядом, и, проходя мимо неё каждый день, обременённые заботами, мы не видим очевидного. – С улыбкой Ниирде Соо сложил руки на груди и поклонился. Теперь, он уже не казался человеком, посвящённым в тайны мира, человеком, вхожий в круг избранных, способными вершить судьбы. Он стал обычным иноземцем, чьими устами говорил всесильный вождь ярвиров.