– Послушай! – Рутгер повысил голос, и прервал речь советника. Ему уже порядочно надоели эти так называемые переговоры, и он никак не мог понять, за кого его здесь принимают. Почему Сарманд не ставит никаких условий о сдаче, почему не требует отдать в его руки зачинщиков мятежа? Почему вдруг его жажда мести остыла, и он не хочет пролить кровь врага за своих погибших в ущелье товарищей? Может, это в нём говорит растерянность? Ведь вряд ли он ожидал увидеть здесь тот самый отряд северян, считавшийся погибшим в подземельях Егдера! – Мы убили вашего полководца, похитили лорда Архорда, заманили войско в засаду…
– Мы требуем, чтобы вы сложили оружие и отдали свои жизни в наши руки. В Егдере Солнцеликий вынесет вам приговор, и вы понесёте заслуженную кару!
– Наконец-то! – Облегчённо вздохнул воевода. – Мне уже начало казаться, что мы никогда не скрестим мечи!
– Тебе так не терпится умереть? – Удивлённо вскинул брови Сарманд. – Оглянись! За твоей спиной сброд, никогда не державший в руках оружие! Они вооружены заострёнными палками и дубинами! Разве они смогут устоять против гвардейцев? Разве тебе нужно это бессмысленное кровопролитие? Ведь здесь и слепому видно, чем закончится наша битва!
– Я верю в своих воинов! – С усмешкой бросил Стальной Барс, поворачиваясь, и собираясь уходить. – А тебе я сам отрублю голову!
– Но вас же всего горстка! Не больше полусотни!
– Не отдаляй свою гибель! Цепь твоей жизни разорвётся сегодня, и моли своих богов, чтобы смерть была лёгкой и быстрой!
Рутгер решительно направился к строю вигов. Друзья еле поспевали за ним. Пристроившись рядом, Аласейа с улыбкой спросил:
– Моли своих богов, чтобы смерть была лёгкой и быстрой? Да у тебя просто дар вести переговоры!
Воевода рассмеялся шутке росса и обнял его за плечи. Откуда-то со спины налетел лёгкий ветерок, и они явственно услышали удивлённые голоса русов, ещё не успевших отойти достаточно далеко:
– … все безумцы! Перед лицом неотвратимой смерти они ещё шутят и смеются! Прав был лорд Архорд, царствие ему небесное, они варвары, и им нет места под небом Обитаемого Мира!
Это ещё больше развеселило друзей, и они расхохотались. Давно уже Рутгер не был так счастлив, как сейчас, чувствуя под рукой крепкие плечи друга, кому мог без робости доверить свою жизнь. Что какие-то мелкие ссоры и недомолвки, непонимание друг друга? Разве это имеет значение перед ними? Разве это так важно перед битвой, где могут погибнуть и тот, и другой?
– Рядом с вами и смерть мне кажется каким-то пустяком. – Проговорил Микон, правой рукой оглаживая лысую голову.
– Что ты теперь мне скажешь? Готов ли ты взяться за меч?
Поднимая выше знамя, Микон после небольшой паузы твёрдо ответил:
– Если мне сегодня и суждено отправиться в рай или ад, то гвардейцы будут долго меня вспоминать, а русы сложат легенды, что был такой витязь Микон, не пожалевший своей жизни в битве за свободу рабов.
Напыщенные слова неприятно кольнули, и Рутгер поморщился. Это здорово ему напоминало пафосные речи Сардейла. Что же это с русом? Или это возрастное, и все люди их лет склонны к таким разговорам? Вот, кстати и он сам. Стоит, в нетерпении помахивая секирой, и, кажется, что ещё мгновение, и, не дожидаясь атаки противника, сам бросится на них.
– Что? – С тревогой спросил он, едва воевода и царь россов приблизились. – Мы будем сегодня биться? Неужели я зря два дня точил свою красавицу? – Он нежно, как будто и вправду, его оружие было заколдованной девушкой, как бывает в сказках, погладил сверкающее на солнце лезвие.
– Мы бы стали биться даже в том случае, если русы сами сдались нам, и сложили оружие! – Весело ответил Стальной Барс, и встал в общий строй по центру, куда вражеское войско обычно наносило самый сильный и жестокий удар. Вальгер подал ему старый, с уже иссечённым умбоном щит, и с улыбкой пожелал:
– Да напьётся твой меч кровью врагов!
– И тебе пасть смертью героя! – Вымолвил Рутгер, подумав о том, что дорого бы отдал, чтобы сохранить всех оставшихся людей, волею судьбы оказавшихся здесь, с ним, за тридевять земель. Конечно, смерть в бою от стали почётна, и сразу же душа воина отлетает к Очагу Бессмертного Тэнгри, но какой в ней будет смысл, если цель, ради какой она будет отдана, не будет достигнута? Правильно говорил друг. Враг должен быть умерщвлён любым способом, и совсем не важно, как это будет сделано, главное самому остаться в живых, и идти вперёд наперекор всем опасностям.