– Боюсь, что это может быть ошибкой. – Намекнул Стальной Барс на их прошлые разногласия в отношении Герфура, когда они чуть было не поссорились. Ведь он до сих пор не знал, что же сказала ему Эрли, что царь Россы сменил гнев на милость, и, скрипя сердцем, признал, что пока это будет наиболее мудрый шаг.
– Так больше не делай её. – Произнёс Аласейа, и его глаза сверкнули. Нет, он не признал того, что Рутгер прав, он всё ещё хотел восстановления справедливости, просто временно уступил неизвестным уговорам всеми любимой ведьмы, но придёт время, и этот вопрос снова встанет ребром, и тогда придётся выбирать между удобной, мягкой ложью, и колючей, жёсткой правдой.
Воевода пытался подобрать какие-то слова, чтобы заверить росса в том, что этого больше не случится, но как назло на языке вертелись какие-то избитые, пафосные фразы, и он не смог придумать ничего лучшего, как просто промолчать.
Внезапно ему показалось, что он слышит нечто ещё, отличное от уже ставшего привычным за несколько дней шумом движущегося обоза. За надоедливым скрипом колёс, приглушённым разговором воинов, и топотом сотен ног он услышал что-то такое, что заставило сердце биться быстрее в предчувствии чего-то необычного, но давно ожидаемого. Этот низкий звук был как приближение грозы. Он накатывался, исчезал, а потом появлялся снова, чтобы заставить замереть душу.
– Что это? – Спросил виг, уже понимая, что слышит отдалённый грохот разбивающихся о камни волн.
Он поднял голову, и увидел над кромкой горизонта, над мягко стелющимися под ветром метёлками ковыля, что-то тёмное, срастающееся с хмурым небом. Он понял, что совсем скоро увидит то, к чему они стремились последние дни. То, что так будоражило всё его воображение.
– Картири! – С улыбкой сказал Валтор. – Мы дошли до моря! Здесь никогда не бывали гвардейцы императора, и здесь мы можем основательно подготовиться к будущим битвам.
Рутгер представил себе запомненную до мельчайших подробностей карту, нанесённую на неровный кусок пергамента. Да, цель их похода с каждым днём медленно, но верно, становится ближе. Ещё несколько поприщ на юг, вдоль берега, потом нужно будет повернуть немного на восток, а там и рукой подать до земель ювгеров. Это казалось так просто, несложно, что можно было бы достичь цели за несколько дней! Но Стальной Барс понимал, что это не так. На карте многие места оставались чистыми, или размытыми потом и кровью. Что на них было обозначено, и какие ещё опасности могли ждать впереди? Нет, без проводника вигам не обойтись.
– Картири. – Повторил воевода вслед за вождём Валтором, и ему показалось, что он слышит в этом слове надежду.
* * *
Часть 4. В шаге от цели.
Глава 1.
Сколько Стальной Барс ни пытался, он так и не смог вспомнить ни одной молитвы. Впрочем, это и не удивительно. Он редко, когда обращался к Бессмертному Тэнгри, больше полагаясь на свою силу, и быстроту меча. Так было всегда, вернее, с тех пор, как его отряд отправился на поиски Древних Богов. Только не сейчас! Сейчас он был готов молить всех богов и духов Обитаемого Мира, чтобы они послали силы Эррилайе, и та смогла увидеть то, что происходит в стране Лазоревых Гор. Предчувствие чего-то плохого не давало ему покоя, и душа никак не могла успокоиться.
Он стоял на берегу моря по щиколотку в воде, скрестив на груди руки, и волны с ядовитым шипением лизали его избитые дорогами сапоги. Ветер недовольно трепал русые, длинные волосы, временами перехватывая дыхание, и летел дальше, разбиваясь о камни крутого, неприступного берега.
За день, проведённый в рыбацкой деревне, в безопасности, вдали от врагов, душа так и не обрела успокоения. Казалось, что каждый миг, проведённый здесь, наполнен необъяснимой, разгорающейся тревогой, и её невозможно ничем затушить.
Рутгер оглянулся на трепещущую от ветра палатку, где Йеге и Эрли еле слышно читали молитвы над будущей жертвой, что принесут богам, чтобы они позволили приоткрыть ей завесу мироздания, и хотя бы на время пары ударов сердца посмотреть на то, что происходит сейчас на многие поприща на север. Это казалось невозможным, под силу только всемогущим богам, но Эррилайя говорила об этом с такой лёгкостью и уверенностью, будто нет ничего проще, и она сама такое уже проделывала сотни раз. Конечно, она хотела помочь своему возлюбленному, и скорее всего, только поэтому начала старинный, изматывающий обряд.