– Так скоро? Разве одного дня достаточно, чтобы прийти в себя после такой кровавой битвы?
– Мне было видение… – Напомнил воевода.
– Ах да. – Зурия поспешно закивала головой. – Та девочка, совсем ребёнок, что мнит себя великой ведьмой… Хорошо. Завтра, на рассвете, возле твоей хижину будет стоять проводник, чтобы сопроводить тебя в земли моего народа.
– Когда-то ты обещала сама показать нам туда дорогу. – Неожиданно для самого себя Стальной Барс решил сделать выпад.
Ничуть не смутившись, девушка уверенно ответила:
– Разве я могу оставить своего обожаемого возлюбленного Валтора? Он ещё слаб после покушения, и нуждается в моих заботах. Если бы вы немного задержались, и подождали…
– Нет. Мы не можем более ждать. Зная то, что в стране Лазоревых Гор идёт война, каждый миг, прожитый вдали от Родины, для нас как самая жестокая пытка.
Рутгер кивнул головой, собираясь уйти, но был остановлен вопросом Зурии:
– Мы даже не попрощаемся, и не выпьем братину?
– Оставим прощания на завтра. – Добродушно улыбнулся воевода, всем своим видом желая показать, что ни о чём не догадался, и не подозревает. – Утром мы успеем пожелать друг другу удачи, и выпить вина на дорогу. А сейчас нам нужно оставить вас, и сделать кое-какие приготовления в дорогу.
Только выйдя из хижины вождя Валтора, миновав его стражу, виг почувствовал неописуемое облегчение, как будто выдержал жестокий бой и одержал трудную победу. Находясь там, он даже и не заметил, что покрылся потом, задыхаясь от спёртого воздуха, и теперь с наслаждением ловил открытым ртом порывы морского ветра.
Он посмотрел на задумчиво потирающего подбородок Аласейа, и рассмеявшись, склонившись к его уху, чтоб мог слышать только он, прошептал:
– А эта бывшая наложница нет так проста, как мне показалось в начале. Она довольно умело плетёт интриги!
* * *
Глава 3.
Раздвинув густые ветви ив, внимательно осмотревшись по сторонам, и прислушавшись, как переливается вода в неширокой, неторопливой реке, Норбер проговорил, скинув на спину капюшон своего одеяния:
– Плохое место. Открытое. Если на том берегу расположить хорошего лучника, то пока перейдёшь реку, он успеет с лёгкостью отправить к Очагу Бессмертного Тэнгри десяток человек. Если бы я не знал, что там Росса, ни за что бы не стал здесь переправляться.
– Здесь неглубоко? – Спросил Парфтек, едва не оскальзываясь на глинистом береге, цепляясь за ветви ив, и оглядывая противоположный берег.
– Река тиха, и вам ничего не стоит перейти её в брод. Здесь начинаются земли Россы, и поверь мне, здесь гораздо безопаснее, чем в пригородах Вольфбура. – Старый виг усмехнулся, заметив на лице лорда тревогу.
Лорд посмотрел на Дерка, и увидел, что тот необычайно бледен. Это показалось странным, чем-то необычным, ведь слуга всегда был на стороже, и казалось, что нет в Обитаемом Мире чего-то такого, чего бы он не знал. Что же с ним? Судье показалось, что заул вот-вот лишиться сознания, и он шагнул к нему, чтобы поддержать. Ведь он уже не считал его обычным слугой, он был ему как друг, и его боль становилась болью его самого.
– Что с тобой? – Участливо спросил Парфтек.
– Я… Не умею плавать. – Прохрипел Дерк, кривя губы в подобии извиняющейся улыбки.
Заметив на раскрашенных сажей лицах лесовиков ухмылки, лорд вдруг ощутил злость, и досаду. Слова слуги показались ему каким-то непреодолимым препятствием, и будет очень трудно, почти невозможно как-то переступить. Как же так? Они столько прошли, не раз были на волосок от гибели, и вот сейчас, когда до Россы осталось всего сотня шагов, они остановятся, не в силах перейти эту речушку?
– Это не страшно. Здесь мелко. – Проговорил Норбер. – Только будьте осторожны. Я вижу водовороты, значит здесь есть омуты, а в них могут водиться зубатки.
– Зубатки? – Переспросил судья. – Это ещё что такое?
– Когда-то эта рыба называлась щукой, но Невидимая Смерть изменила её до неузнаваемости, и теперь она обожает человеческое мясо. Не волнуйтесь! Если не шуметь, и не плескаться, то она вас и не заметит. – Поспешил заверить старый виг.
Да-да! Точно! Он слышал о такой рыбе ещё в детстве, но в это почему-то совсем не верилось. Ещё есть такая детская песенка с незатейливым мотивчиком, где рассказывалось, как непослушные мальчики пошли купаться на реку, и… В общем, всё окончилось довольно-таки жутко.