– Мы прекрасно знаем, что происходит за рекой Тирс. – Оборвал лорда росс. Огляделся по сторонам, будто кто-то мог его подслушать, будто кто-то мог скрываться в пожелтевших зарослях ивняка, окружающих небольшую полянку на берегу, и тяжело вздохнув, безрадостно произнёс: – В плохое время вы явились за помощью, союзники. Иштер снял серебряный знак наместника, и одел тяжёлую, золотую корону царя.
– Как же так? – Растерянно спросил Парфтек, сразу почувствовав, что все его надежды, планы и мечты рушатся как карточные домики. Это могло означать только одно – то, что никакой помощи страна Лазоревых Гор не дождётся, и Росса, скорее всего, выйдет из Северного Союза. Двоюродный брат Аласейа, Иштер, был полной ему противоположностью, и можно было в полной мере удивляться, как столь разные люди могли быть родственниками. Если Аласейа мог строить далеко идущие планы, принимать справедливые законы, и мягко подтолкнуть боярскую думу к тому решению, именно какое ему и нужно, то его брат был начисто лишён этих достоинств. Он был легко внушаем, никогда не заглядывал в будущее, жил одним днём, и никогда не делал ничего хорошего. Всё, что его интересовало, это охота, дружеские попойки, и разного рода развлечения. То, что Иштер одел корону царя, ровным счётом ничего не значило. Его беззаботная жизнь вряд ли после этого измениться. Боярской думе нужен был такой человек на троне Россы, ведь царствование у Северного союзника переходило от отца к сыну, и здесь не проходили выборы, не считали чёрные и белые камни, как делали это в стране Лазоревых Гор. Царствование двоюродного брата Аласейа значило то, что власть в Россе захватили бояре, и они будут преследовать только свои интересы. А какие у них могут быть интересы? Процветание и развитие государства? Вряд ли. Это будут интересы наживы, охраны тех богатств, что уже накоплены, или ещё не вытащены всевозможными способами из кошельков россов.
– Как же так? – Снова спросил Парфтек, и подняв голову, посмотрел в суровые глаза бородача. – Это же незаконно!
– О каком законе ты говоришь, когда речь идёт о власти и богатстве? Когда на кону стоит власть, то попираются все законы! В скором будущем у нас будет то же самое, что и творилось у вас в стране до прихода степняков, перманов и ярвиров.
– Неужели вы будете терпеть это? Ведь, по сути, дума свергла законного царя, и посадила на трон своего человека, кому вряд ли когда-либо должна была принадлежать власть в Россе! Как же жена Аласейа? Где она? Что с ней?
– Фарлия – невеста. Они помолвлены, но не обручены. Разве она имеет какие-то права на трон?
– Что же с ней сделала боярская дума? – С тревогой спросил лорд. Его обеспокоила судьба девушки, кого он когда-то знал ещё нескладным, с торчащими в разные стороны косичками, ребёнком.
– Хвала богам, что у них хватило ума отправить её к отцу, а не бросить в темницу, как они сделали с людьми, отказавшимся присягать на верность Иштеру.
– Как же войско? – С вновь вспыхнувшей надеждой спросил судья. – Неужели они уже забыли про роту царю?
– Поступая на службу, воин клянётся Россе, а не царю, так что священную роту они не нарушили. – Бородач немного помолчал, и снова быстро посмотрев по сторонам, уже немного тише, добавил: – Не знаю, как «Железнобокие», но у нас в пограничной страже уже готовы всё бросить, и повернуть оружие против бояр, да и союзников оставлять в беде совсем негоже…
– Так что же нам делать? – Совсем растерявшись, ни к кому не обращаясь, а самого себя спросил Парфтек. Теперь уже не имело смысла идти в Олькбарт для встречи с наместником и боярской думой. Сейчас они заняты только собой, и не услышат призыв о помощи. Да и услышат ли когда-нибудь в дальнейшем? Лорд знал, что бояре всегда с большой неохотой отправляли войско Россы на помощь даже самым верным союзникам.
– Если всё действительно так плохо, то попытай счастье! Голову тебе не отрубят, так может быть, хоть выслушают! – Улыбнулся росс, и с задором подмигнул.
– Да-да. Надо идти. – Спохватился судья и нагнулся за мечом.
– Неужто ты в таком виде собрался идти к царю? Дворня и на порог тебя не пустит! – Подбоченясь, со смехом произнёс бородач, и молодцы довольно рассмеялись на загарцевавших лошадях, скаля белые, крупные зубы, сразу растеряв свой воинственный и грозный вид. – Для начала будь нашим гостем, и добро пожаловать в наш острожек! Истопим баньку, попотчуем тебя хмельным мёдом, подберём одёжу справную, дадим коней, а уж тогда, поутру, и в добрый путь!