– О Боги! – Простонал Хранитель, и попытался подняться.
– Вам нельзя вставать, учитель! – Почти в отчаянии воскликнул монах, робко пытаясь остановить старика, но тот опёрся о его плечо, и поднялся на дрожащие ноги. Он наклонился к заплаканному лицу отрока, и прошептал:
– Я должен всё это увидеть. Ты, понимаешь это? Храм – это вся моя жизнь, и я должен знать, что от него осталось. Где все монахи?
– Они готовятся к похоронам…
– Тогда тем более я должен выйти на свет, почтить память павших братьев и воздать им по заслугам! – Жрец осмотрелся по сторонам в поисках посоха, и, кажется, заметил его у изголовья постели.
Монашек нагнулся, боясь отойти дальше, чем позволит рука Хранителя, и, подняв посох, всхлипывая, проговорил:
– Идёмте, учитель. Я буду вас сопровождать.
Ощущая, что силы ещё не совсем вернулись к нему, старик шёл медленно, шаркая ногами, будто был закован в многопудовые цепи. Каждый шаг давался с большим трудом, и с каждым ударом сердца в виски била волна обжигающей крови.
Остановившись в гулком, каменном коридоре, чтобы перевести дыхание, учитель наклонился к отроку, и спросил:
– Ты был в битве?
– Старшие братья не пустили меня в сечу, но я стоял на стене, и разил из арбалета наших врагов! – Монашек сказал это с таким воодушевлением, что Хранителю невольно вспомнились дни своей молодости, и он улыбнулся.
Это было счастливое время! Таким счастливым как в юности, он уже никогда не был. Ему казалось, что Обитаемый Мир только для того и создан, чтобы он в нём жил. Солнце светило только для него, только для него горы тянулись к небу, и царапали своими вершинами края облаков, и только для него был этот волшебный воздух, каким, казалось, невозможно надышаться. Впереди была вся жизнь, и можно было не заботиться о том, сколько времени отпустил ему Бессмертный Тэнгри. Он был вечным! Смерть представлялась чем-то таким далёким, несуществующим, как магия, что о ней не хотелось и думать! Идя в свою первую битву, он ни на мгновение не задумался, что его могут убить! В своих мечтах он видел себя прославленным воином, совершившего немало подвигов, и его чуть ли не боготворит собственный народ, и… Сразу чуть не погиб, не подставив под рой стрел свой щит. В той битве видимо Бессмертный Тэнгри ещё не хотел призвать его к себе, и пощадил. Тогда он в первый раз в жизни увидел, что такое смерть, и тогда осознал, что может так же лежать с раскроенной надвое головой, с вываленным на траву окровавленным мозгом.
– Что с вами, учитель? – Участливо спросил отрок, снова подставляя плечо, и поддерживая старика.
– Ничего. – Хранитель видел свет в конце тёмного, каменного коридора, лившегося через арочный проём открытой двери. Он манил к себе как мечта, что может никогда не сбыться, но к ней обязательно нужно идти, ведь жизнь, это и есть стремление к тому, что всегда будет за горизонтом.
Ещё несколько шагов, несколько ступеней, ещё одно нечеловеческое усилие… Свет хлестнул по глазам плетью, мгновенно выдавив слёзы, и жрец остановился, держась за дубовый створ, пытаясь проморгаться, и окинуть взглядом всё то, что осталось после нескольких дней жесточайшей осады.
В нос ударил запах гари, гниющей человеческой плоти, и Хранитель вдруг подумал, что может быть и к лучшему, что у него ещё не до конца восстановилось зрение, и он сейчас слеп как крот? Выдержит ли его сердце то, что он увидит? Внутренне уже приготовив себя, он медленно начал открывать глаза, и если бы не держался за массивные дубовые двери, то, наверное, упал бы, и снова потерял сознание. Храм Бессмертного Тэнгри перестал существовать! Всюду, куда ни бросал свой взор жрец, он видел только дымящиеся развалины, закопчённые глазницы окон, и застывшие в вековой неподвижности, тела убитых. Сначала ему показалось, что монашек обманул его, и выживших после осады нет вообще, но вот где-то внизу, у самого подножия обвалившейся стены вдруг раздался звонкий мальчишеский голос, и мёртвый, изувеченный замок начал медленно наполняться жизнью. Нет! Не все монахи погибли! Не всех призвал к себе Бессмертный Тэнгри! А если так, то те, кто выжил, отстроят новый Храм, и восславят тех, кто пал в жестокой, кровопролитной сече.
– О Боги… – Прошептал Хранитель, чувствуя, что силы вот-вот оставят его. – Сокровищница. Что с ней сталось? Цела ли она?
– Не беспокойтесь, учитель. – С самым серьёзным видом ответил отрок. – Варвары не смогли добраться до неё. Сейчас братья пытаются разобрать завалы, и освободить вход в неё.