– Всегда. Кажется, они появились ещё с тех пор, когда появилась Руссия, и эти земли стали пригодными для жилья после Апокалипсиса.
– Ты их ненавидишь. – Подвёл итог воевода, заметивший все необычные оттенки в голосе рыбака, когда тот говорил о разбойниках.
– Конечно! – Найс резко обернулся, остановившись, и в его глазах сверкнула злость. – А за что мне их любить? За то, что убили деда? За то, что замучили брата, и вырезали всю его семью? Из-за них я потерял многих родных и друзей, и буду рад, если они нам встретятся, и вы, северяне, отомстите им за души погубленных ими людей.
– Так может, ты ведёшь нас прямо к ним в логово, даже не предупредив, желая отомстить нашими руками? – Нахмурился воевода, чувствуя, как медленно, неизбежно, как кувшин под струями воды наполняется яростью. – Так может, и нет никакого убежища, где можно переждать непогоду?
– Нет. Пещера есть на самом деле, и с каждым шагом мы приближаемся к ней. Я только не знаю, кто в ней может находиться. Если обычные люди, то мы получим место у костра, и горячую похлёбку, а если разбойники, то нам не миновать жестокой схватки.
– Мы всегда готовы к сече. – С достоинством произнёс Стальной Барс, и подумал, что они, северяне, здорово отличаются от тех, кто живёт на юге Обитаемого Мира. Здесь нет той прямоты и искренности в отношениях. Здесь запросто можно попасть под чьё-то влияние, и быть втянутым в большую или малую интригу. Что же здесь, какие-то особые люди, или нечто другое, что невозможно объяснить?
Рутгера нагнал Аласейа, и переведя дыхание, поправляя наручи, спросил:
– Ты звал меня?
– Да. Наш проводник говорит, что скоро мы дойдём до пещеры, где сможем переждать бурю. – Виг посмотрел вперёд, где совсем недавно в надвигающихся сумерках видел отблеск костра, но так ничего и не заметил. – Там могут быть ратийские разбойники, о каких ты уже слышал в самом начале похода.
– Ты хочешь атаковать их с ходу?
Если раньше воевода не знал, что ему делать и какое решение принять, то теперь, после слов росса в его голове созрел план, какому он и решил следовать, чтобы избежать больших потерь, если дело дойдёт до боя.
– Нет. Глупо лезть в медвежью берлогу не узнав, есть ли он там, и надеясь на слепую удачу. Для начала мы узнаем, кто там, и уже тогда будет ясно, обнажать ли нам клинки, или идти, ничего не опасаясь.
– Ты думаешь, там кто-то есть?
– Да. Я видел огонь. Сейчас его заслоняют скалы, но он действительно был.
– Странно. – Аласейа в задумчивости потёр свой подбородок. – В таком пустынном, диком месте, и вдруг убежище, каким, как я понял, часто пользуются люди? Почему же к нему ведёт такая узкая и извилистая тропа? Что ты нам ещё не рассказал, рыбак?
Найс повернулся к вигу и россу, тяжело вздохнул, и тихо, так, чтобы никто кроме них не слышал, произнёс:
– Я привёл вас к пещере, где действительно останавливаются торговые караваны, и люди находят приют. Только… Это происходит всё реже и реже, так как сюда стали наведываться разбойники. Кто же откажется от лёгкой добычи, что можно захватить без потерь?
– Хотя для нас это ничего и не меняет, но я тебя предупреждаю на будущее: если ты ещё раз мне солжёшь, то я сам сдеру с тебя кожу! – Рутгер еле сдерживал свою злость. Его так и подмывало выхватить засапожный нож и перерезать проводнику горло. Останавливало только то, что не зная дороги, отряд может долго проплутать среди скал, и выйти в земли ювгеров совершенно случайно, уже изрядно изголодавшись и устав.
– Почему торговые караваны останавливались в пещере? Где-то недалеко есть проторенная дорога? Или это ещё одна твоя ложь? – Аласейа с угрозой взялся за рукоять меча, и рыбак испуганно отшатнулся от него, поднимая руки, будто это могло защитить от смертельного удара. – Или это Зурия послала тебя, чтобы завести нас в ловушку? Прямо на мечи разбойников?
– Нет-нет! – Вскричал проводник, ясно осознавая, что грозный царь россов может в это же мгновение пустить в ход клинок, особо не разбираясь, и тогда его будет уже невозможно остановить. – Зурия мне не давала никаких приказов! Я сам кое-как вырвался из рыбацкой деревни!
– Если ты решил поиграть с нами – то это твой последний день в жизни! – Заскрежетала вытаскиваемая из ножен сталь, и Аласейа быстрым ударом ноги в грудь опрокинул рыбака на землю, приставив к его горлу острие меча. – Так что же из твоих слов, правда? Говори, или предстанешь перед своим богом лжецом, преданным позорной смерти!
Стальной Барс видел страх в глазах Найса. Нет, это был даже не страх, а смертельный ужас, граничащий с безумием! Рыбак сразу же сник, и было заметно в стремительно надвигающейся темноте, как он побледнел.