– Вы – южане, слишком любите жизнь, чтобы быть героями. Ты недостоин пасть от моего меча. – Усмехаясь, росс вложил клинок в ножны. – Я отдам тебя «тёмному», а он знает, как развязать язык человеку, и ты будешь молить меня о скорой смерти!
– Я не сказал только одного, что теперь пещера стала одним из убежищ разбойников. Я всего лишь хотел отомстить за своих родных! – Дрожащим голосом прохрипел проводник.
– Разве трудно было сказать об этом с самого начала? – Спросил воевода, нахмурив брови.
– Я боялся, что вы не захотите ввязываться в бой…
– Ты нам нужен, и только поэтому всё ещё жив. Виги не прощают предательство. Если ещё раз я заподозрю тебя во лжи, то тут же, без разговоров отдам тебя Хортеру.
Сунувшийся вперёд «тёмный» оскалил ряд мелких, острых зубов, словно и в самом деле собирался впиться в горло руса, чтобы высосать из него кровь, и тот в страхе прикрыл глаза.
– Отныне ты будешь связан, и тебе будет нужно сильно постараться, чтобы мы снова поверили всем твоим словам. – Рутгер посмотрел на униженного и растоптанного рыбака, но в его сердце не шевельнулось и тени жалости. В конце концов, он сам виноват, что оказался в таком положении, и это будет для него хорошим уроком.
* * *
Глава 8.
«Тёмный» коснулся плеча Стального Барса, и безмолвно, в тишине, где слышалось только дыхание спящих людей, да потрескивание дров в костре, горевшего в центре пещеры, показал рукой на ещё одну группу воинов, расположившихся чуть в стороне. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, и было ясно, что это действительно ратийские разбойники. Разве можно спутать бородатых, облачённых в грязные меха, обвешанных оружием людей, занимающихся грабежами и убийствами с теми, кто ведёт честную торговлю?
В трепещущих бликах костра Рутгеру никак не удавалось сосчитать спящих воинов, а тех, что он видел хорошо, было всего около двух десятков. Он не чувствовал в них никакой опасности, и сперва даже удивился, почему проводник считает их за исчадия ада, но вот… Что это? Его внимание привлекла рука, высунувшаяся из-под длинного мехового рукава ближайшего к нему разбойника. Почему на ней шесть пальцев? Почему у них какие-то странные, обезображенные лица? Может, для того они и носят длинные бороды, чтобы скрыть это уродство? Проклятье! Да это же мутанты! Звери в человеческом облике! Теперь многое понятно, и уже ясно, что боя не избежать. Виги просто обязаны уничтожить это дьявольское семя!
Волкодав Кали глухо зарычал, и казалось, хотел прыгнуть вперёд, чтобы вцепиться в горло первому попавшемуся мутанту, но «тёмный» удержал его, положив свою руку ему на шею.
Воевода подал знак Хортеру, и они бесшумно отползли за камни, где смогли встать в полный рост, и уже не скрываясь, подойти к отряду северян, расположившемуся в двухстах шагах от входа в пещеру. Виги давно изготовились к бою, и с нетерпением ждали возвращения лазутчиков.
– Что там? – Поспешно спросил Сардейл, уже изнывшийся от вынужденного безделья, едва Рутгер подошёл ближе.
– Это не просто разбойники. Это – мутанты.
– После того как наш многоуважаемый ветеран поторопился, и прикончил дозорного, хотя мог взять его живым, это для нас не удивительно. – Усмехнулся Аласейа, выразительно посмотрев в сторону Сардейла. Тот лишь крякнул, и раздосадованно сипел когда-то перебитым в одной из битв сломанным носом. – Найс, ты знал это?
Проводник шагнул вперёд и тихо ответил:
– Никто не видел хотя бы одного мёртвого разбойника. Своих убитых они всегда забирают с собой…
– …и из-за этого кажутся неуязвимыми. – Закончил за него Стальной Барс. – Если хочешь внушить ужас своим жертвам, покрой себя непроницаемой завесой тайны, а когда противник ещё до встречи с тобой объят страхом. Это уже половина успеха.
– Какой будет план, воевода? – Спросил росс, по привычке потирая подбородок во время размышлений.
– Перебьём их спящими.
– Это…
– Не благородно? – Рутгер сразу понял, что хотел сказать царь россов, и повернулся на его голос, хотя и знал, что не увидит его лица и глаз. – О каком благородстве ты говоришь, друг? Это – не люди! Это – мутанты! Это самое мерзкое, что могла придумать природа!
– Настоящий и благородный властитель всегда предупредит врага о своём приближении, чтобы в честном бою боги решили, кто достоин остаться под небом Обитаемого Мира.