Рутгер щитом отбил удар дубины в сторону, и тут же сбоку ударил сам, метя под мохнатый шлем, по всей видимости сделанный из головы огромного медведя. Добивать противника не потребовалось. Брызнула кровь, и в темноту, блеснув белым, что-то отлетело, кажется, челюсть… Зарычав, и хищно усмехнувшись, воевода кинулся на разбойников, заслонявших его от пленного, и те не выдержав, разбежались в разные стороны, бросив оружие.
Стальному Барсу не показалось. Это был на самом деле Болевил. Им хватило всего одного мимолётного взгляда, чтобы понять, друг друга, и начать действовать, ведь они всё ещё находились в окружении врагов, и не все из них бежали, а кое-кто серьёзно сопротивлялся. Перерезав засапожным ножом верёвки, стягивающие руса, воевода бросил ему свой меч, и тот, благодарно кивнув ринулся в гущу схватки. Виги узнали его, и приняли как старого друга, а Сардейл пробурчал что-то ободряющее.
Скоро всё было кончено. Те, кто не был убит в схватке, были прижаты к неровной каменной стене, и готовились к смерти с оружием в руках, как и подобает настоящим воинам. Воевода подумал, что они совсем как люди! У каждого есть какие-то свои чувства. Кто-то боится смерти, и в её ожидании прикрывает глаза, чтобы не видеть её приближения, и, готовясь умереть без боя. Кто-то, скаля жёлтые, острые клыки, и блестя красными, узкими глазами, поигрывая дубиной, готов ринуться на мечи врага. Всё то же, только, их до неузнаваемости изменила Невидимая Смерть, и единственное, что в них осталось человеческое, это страх. Уродливые лица с оскаленными зубами. Пульсирующие наросты, незаживающие язвы… Разве такие существа имеют право на жизнь в Обитаемом Мире?
– Кто вы такие, и почему напали на нас? – Прохрипело раненое существо в серебряном нагруднике, и зло ощерилось, сжимая в когтистых лапах рукоять топора.
Вперёд вышел Стальной Барс, и, прикидывая, как будет лучше напасть на тварей, чтобы не помешать другим воинам, ответил:
– Мы пришли с далёкого севера, и собираемся покончить с вами. Чтобы вашего дьявольского семени больше не осталось на земле! Каждый из вас будет убит.
– Чужеземцы? – Удивлённо воскликнул мутант. – Мы же вам ничего не сделали, и даже не дали никакого повода!
– Достаточно того, что вы твари, изменённые Невидимой Смертью! – Переводя дыхание, воевода выбрал себе первую жертву, и теперь не нападал только потому, что считал неудобным атаковать, пока идёт такой разговор в небольшом затишье сечи. – Разве вы не убиваете и не грабите людей?
– Мы защищаемся! Дайте нам уйти, и клянусь, что мы вас не тронем! – Мутант обвёл взглядом красных глаз строй вигов, прикрытых щитами, и снова оскалился.
– Вас осталось не больше двух десятков воинов! Так почему мы должны вас отпускать? Не проще ли будет всех вас вырезать?
– Наш вождь, Великий Ваал, найдёт вас, и его месть будет ужасна! Вы все пожалеете о том, что пришли сюда!
– Ваш Ваал отправится в ад так же, как и вы сами!
– Да что с ними говорить! – Пророкотал стоящий рядом Сардейл, и быстро глянув на него, Рутгер заметил его правое плечо, залитое кровью. – Смерть тварям!
– Смерть! – Хрипло выдохнули виги, и воевода, видя, что мутант в серебряном нагруднике приготовился к прыжку, бросился вперёд сам, на мгновение, опережая его. Наверное, это и решило исход завершающей схватки. Как стая голодных волков, жаждущих крови, набрасывается на раненого оленя, так виги ринулись на мутантов, и через несколько ударов сердца, пал последний из них под сокрушающей секирой Сардейла.
– Теперь они точно нас не тронут. – Кривя улыбку, вытирая чьей-то меховой шапкой окровавленную секиру, заметил ветеран.
– Есть среди нас потери? – Громко спросил Стальной Барс, отирая с лица кровь, и оглядывая тяжело дышащих воинов.
Сейчас он больше всего боялся кого-то недосчитаться. Ему были дороги все. И виги, и заулы, и россы, монахи, и даже оставшийся в живых единственный сивд. Он понимал, что до того, как они вернуться в страну Лазоревых Гор, ещё многие могут погибнуть в боях, и было больно от того, что он никак не сможет этого предотвратить. Избегать столкновений? К сожалению, это невозможно. Здесь, на юге, далеко от родины, они чужаки, и нужно будет постоянно доказывать своё право на существование.
– Лавбер? Ты не ранен? – Позвал воевода воина из поредевшего десятка Вальгера, кому всегда не везло в сечах.
– Я отправил в ад четыре твари, не получив при этом ни царапины! – В этом голосе было столько гордости и самодовольства, что никто не смог удержаться от улыбки или смеха.