– Что?
– Разве ты не видишь? – Эррилайя показала рукой на возвышающиеся впереди горы, и напрягая зрения Рутгер смог разглядеть узкий вход в ущелье, где, по всей видимости, проходила дорога Древних Богов.
Там – засада! Тут же вспомнил воевода. Он доверял возлюбленной больше чем себе, у него не возникало даже мысли, что её предчувствия могут быть ошибочны, и всё же он решил кое-что проверить. Он хотел удостовериться, что Сайан не пытается заманить их в засаду, и если там действительно есть мутанты, то он, как виги, хочет избежать боя, и ещё неизвестно чем он может закончиться. Терять воинов так близко от цели их похода Стальной Барс совсем не хотел.
– Сайан! – Позвал он недалеко находящегося руса, и тот не торопясь подошёл вместе с Аласейа, всем своим видом показывая, что воевода прервал их увлекательную беседу. О чём же они говорят? Чего нашли общего между собой, что почти всё время проводят вместе, а как только к ним приближается кто-то другой, то сразу нарочито громко начинают говорить совсем о другом? Что может связывать царя могучей и сильной страны с мелким, пусть и уважаемым в Руссии, торговцем? Чем он смог расположить к себе недоверчивого, и привыкшего всё ставить под сомнение росса? Зачем гадать? Может, стоит спросить об этом у друга прямо? Неужели он будет что-то скрывать от своего товарища?
– Чего желает многоуважаемый воевода? – Торговец чуть кивнул, и Рутгеру показалось, что в его словах уже нет того уважения, что он слышал раньше. Показалось? Или всё же так и есть?
– Это и есть Ратийские скалы?
– Да. Дорога пойдёт по ущелью.
– Можно обойти это ущелье?
– Вряд ли.
– Мы не пойдём туда. – Оборвал Стальной Барс Сайана. – Ты так и не сказал, есть ли другой путь.
– Но другого пути нет! – Воскликнул торговец. – Слева непроходимый лес, а справа горы, где мы наверняка наткнёмся на мутантов!
– Как часто торговые караваны проходят по этой дороге?
– Примерно раз в неделю, и бывает, что на них нападают разбойники. Но это бывает так редко, что можно сказать…
Воеводе показалось странным, что рус так настойчиво пытается убедить его в безопасности ущелья, что он, уже начав сомневаться в предвидении Эрли, теперь совершенно точно решил искать другой путь.
– Хортер! Друг мой, сможешь разузнать что там, и как?
«Тёмный» всмотрелся в возвышающиеся горы в отдалении, кивнул, и улыбнулся, оскалив клыки:
– Для меня нет ничего невозможного. Мы с Кали пройдём вдоль опушки леса, и к вечеру уже вернёмся.
– Хорошо. Мы остановимся в пяти сотнях шагов от ущелья, и будем готовы к бою. – Воевода повернулся, и встретился глазами с Аласейа: – Не хочется быть застигнутыми врасплох. Лучше потерять немного времени, чем погибнуть в нескольких шагах от земель ювгеров.
– Не слишком ли ты осторожен? – Хмуро спросил росс. – Какие слова могут убедить тебя в обратном?
Он подошёл ближе, и, положив ладонь на плечо воеводы, тихо, чтобы слышали только они, спросил:
– Почему ты не веришь Сайану? Всё дело в Эрли?
– Да. Ей я верю больше. Вспомни! Разве она когда-то подводила нас? Все её предсказания сбывались, и благодаря ей мы выходили победителями, казалось бы, из совершенно безнадёжных ситуаций! Руса мы знаем всего несколько дней, и я не думаю, что он достаточно откровенен. Надеюсь, ты ещё не забыл, как нас использовал Найс? Что, если и Сайан тоже хочет от нас получить что-то о чём мы и не догадываемся? Нет! Скорее всего он и не желает нашей смерти, – Поспешил закончить виг, видя, что Аласейа собирается ему возразить: – Но может он так же, как и Найс хочет отомстить мутантам, и не счёл нужным сообщить нам об этом?
– Ты совсем не веришь в бескорыстную помощь со стороны русов? – Тяжело вздохнув, спросил царь россов.
– Пока нет. – Улыбнулся Стальной Барс. – Уверен, со временем я буду им доверять, но пока, оставим всё, как есть. Эрли чувствует врага, а Сайан не видит здесь никакой опасности. Будем осторожными, и тогда, мы не оставим на своём пути ни одной свежей могилы.
* * *
Старики рассказывали, что со временем, после многих боёв, воин начинает всем своим телом ощущать угрожающую ему опасность, и успокоится только тогда, когда увидит её, и приготовится к отражению атаки. Это называется опытом, и прежде, чем появятся его зачатки у отрока, впервые взявшего в руки меч, должно пройти немало времени, и он должен постараться выжить во многих битвах. Бойцам воеводы пришлось учиться уже в походе, в жестоких схватках с врагом, и это было кровавое обучение. Зато теперь, в свои двадцать, двадцать пять лет, каждый из них был достаточно опытен, чтобы с гордостью называть себя воином.